— Это от нас перегаром несет, — усмехаясь бросает молодой.
— Женские духи. Сладкие.
— Ничего не чую.
— Послушай. Запах манго, — вот тебе и дед-пердед.
— Нюхаю. Ничего не чую.
— Потому что аромат слушают, — епстудей.
— Иди на хрен.
— Здесь кто-то был. Пол не чистый, — чего, блин?!
— Нечистая сила — это то, что в тебя вселяется мистер Пропер.
— Заткнись, — рявкает бородатый.
И в этот момент я дергаюсь от страха и задеваю локтем хрень, за которой я прячусь. Когда встаешь ночью попить, хочется это, разумеется, сделать тихо, а получается не очень. То ли что-то скрипнет, то ли хрустнет. И всегда думаешь, что это очень громко. Оказывается, нет. Чувство такое, что по звуку рухнул дом, а чтоб наверняка все об этом узнали, забили тысячу колоколов в придачу.
Мамочки. Что сейчас будет? Шумно сглатываю, когда на диване, на котором расположился улыбчивый молодой мужчина, замечаю ружье.
— Ты кто такая? — произносит бородатый хриплым голосом.
— Я…я…де…де…де…
— Дебилка?
— Девочка.
— Счастье-то какое, — произносит насмешливо молодой. — А говорил, не будет девочек на ночь глядя. А оно само пришло. Лапушка, у тебя справка есть?
— От психиатра?
— Из кожвендиспансера. Я товарищ не брезгливый, а вот для деда Мазая очень важна справочка. Ну, в принципе, на крайняк зальем тебя хлоргексидином и водкой.
— Заткнись. Ты кто такая? Последний раз спрашиваю по-хорошему.
— Простите. Я случайно здесь оказалась.
— Случайно?
— Да, я заблудилась.
— Заблудилась? — вновь повторяет за мной. Глухой, что ли?
— Да. Я не в ту дверь зашла. В смысле не в тот дом.
— Ты и не в дверь зашла, — ой, блин!
— Простите, пожалуйста. Ошибалась, с кем не бывает. Я пойду, не буду вам мешать.
— Пока ты не объяснишь мне, кто ты такая и с какой целью здесь оказалась, и шага не ступишь, — только сейчас понимаю, что они тоже прилично подшофе. Мамочки!
— Давай я сначала ее трахну, а потом веди с ней любые беседы. У меня аж яйца горят от такой красоты, — произносит молодой, вставая рядом с бородатым. — Я ща закуску организую и устроим оргию. Ты с чистящими средствами будешь надрачивать. Надраивать, надраивать, конечно, полы. А я с девочкой, не обессудь.
Стою как вкопанная, смотря на то, как молодой уходит в кухню. Не успеваю среагировать, как чувствую захват на затылке. Вскрикиваю, когда бородатый до боли натягивает мои волосы.
— Я тебе сейчас такую оргию устрою, что до конца жизни не забудешь.
То ли алкоголь, то ли страх вместе с ним, но единственное, на что меня хватает, это со всей силы ударить коленом мужику в пах. И это срабатывает. Он скрючивается от боли. Я же, воспользовавшись этим моментом, вырываюсь из его захвата. Но убежать далеко не успеваю. Передо мной появляется молодой.