Подлетаю к нему и выдираю из рук мои трусы.
— Ты рылся в моем белье!
— Нет, конечно. Случайно наткнулся.
— Случайно?!
— Да. Шел, шел на трусы набрел.
— Сукин сын! — резко задвигаю ящик комода, но гад успевает убрать пальцы.
— Хотела прищемить мне пальцы?
— Нет, конечно. Случайно получилось, — отдаю ответку на, что этот гад усмехается.
— Поверь, пальцы на руках очень важны для прелюдий. Не меньше чем член. А ты, можно сказать, сейчас пыталась лишить себя самого простого удовольствия. Совсем не дружишь с головой?
— У меня свои пальцы есть. Они мне нужнее.
— Это совершенно иные впечатления.
— ИВЖ.
— Да, помню я, что ты меня и все-таки жутем.
— Жотем.
— Ну я же говорю, любишь.
— ИВЖ — это иди в жопу, если ты не понял.
— Мне больше по нраву моя интерпретация. Жотем, так жотем, — обводит меня придирчивым взглядом. — Это долбаная пижама мне снилась не один раз. Смерти моей хочешь с этим дерьмом? — тянется к пуговицам, на что я хлестко ударяю его ладонь.
— Веришь или нет, прям эта гадина и снилась. Признаться, ты меня малость ввела в ступор. Я был уверен, что твоя одежда, взятая на уикенд с Игорьком, состоящая из малого количества ткани, была исключительна для него. Ан нет. Она такая вся. Надо срочно пересмотреть твой гардероб. У тебя нет ни одних простых, не говоря уже о стремных, трусов. Помимо того, что это странно, так еще и вредно. Кожа должна иногда дышать.
— Открой окно, стало душно.
— Я куплю тебе простые хэбшные на смену, — продолжает как ни в чем не бывало.
— Ивановский трикотаж?
— Ну зачем так сразу обрубать? Мы же не пятьдесят лет женаты, чтобы прекратить заниматься сексом, не начав, — придурок, а я дура, раз улыбаюсь в ответ.
Я не жена и даже не девушка. Я не знаю кто мы друг другу, но хочется побыть сварливой женой, прости Господи. И прямо спросить, «где ты шлялся, скотина». Так бы и спросила, не произнеси он неожиданно:
— Прости. Я был не прав.
— За что и в чем?
— Неважно.
— За что и в чем? — с нажимом повторяю я.
— Не борзей. Я и так выжал из себя это. Ты меня, можно сказать, девственности лишила.
— Не прощаю.
— За что?
— Неважно, — парирую в ответ и ловко обхожу его.
Прохожу на кухню и под цепким взглядом Крапивина наливаю воду. Ставлю чайник.
— Хочешь чай? — интересуюсь, не поворачиваясь к Славе.
— Хочу, но не чай, — слышу над ухом и тут же ощущаю, как Крапивин обнимает меня сзади, прижимая к себе.
— Ты только за этим пришел? Галочку не поставил, не переспав со мной?
— Знаешь же, что херню несешь. У меня нет проблем с сексом. Его всегда можно купить без мозготраха.
— В этом-то и дело. Так зачем пришел?