— А это заводит, — произносит совсем не шепотом. И тут до меня доходит.
— Он же сразу вышел.
— Конечно. На черта ему слушать твои туалетные делишки, — насмешливо произносит этот гад. И в этот момент я понимаю, что Крапивин задрал и без того короткое платье непозволительно высоко. Про руку, уже блуждающую по моей заднице, и говорить не приходится. Собравшись с духом, я убираю его руку и чуть отталкиваю гада в грудь.
— Ярослав Дмитриевич, возьмите всю свою волю в кулак. И не отпускайте, пока находитесь рядом со мной.
— Встречное предложение. Предлагаю тебе взять мою волю в свою руку.
— Мне кажется или это чем-то попахивает?
— Здесь приятно пахнет моим парфюмом, — вот же гад! — Кстати, как дела?
— Ты бы еще про погоду спросил.
— Погоду я и так вижу. Так как дела?
— Лучше всех. Ты же не думал, что я буду с тобой трахаться в туалете. Ты мазохист? — демонстративно опускаю взгляд на его пах.
— Тут я ничего не планировал. Вышло, как вышло. Не переживай за мой стояк.
— Я переживаю за людей, узревших твой стояк.
— Разрешаю тебе отпеть его святым Самсоном или кем ты меня отпевала перед заплывом в озеро?
Вместо того, чтобы прекратить этот ненужный треп, я подыгрываю этому дураку. Перекрещиваю его пах со словами.
— У собачки стоит, у кошечки стоит, а у Ярика пусть не стоит. Аминь.
— Там вообще было про болит, но спасибо за будущую импотенцию. Ты очень щедрая девушка.
— Такая же, как и ты романтичный.
— Я вообще-то такие подвиги никогда не совершал, неблагодарная.
— Ага. Залезть кому-то под платье, тот еще подвиг, — вновь убираю его шаловливую руку с моего бедра. — Мне пора.
— Стой, — ловит меня за руку, как только я тянусь к замку. — Признаться, меня заводит вся эта запретная херня, но может, уже перестанешь меня раздражать? — удивленно вскидываю бровь. — На СМС мои отвечай, тугодумка.
— Что-нибудь еще?
— Да, заканчивай эти игры в равнодушие.
— Только после того, как ты встанешь на колени. Встаешь?
— Видала, солнышко? — вот уж чего я не ожидала, так это того, что он мне продемонстрирует фигу.
— Да ты прям романтик.
— И это я еще цветы не дарил.
— Жду не дождусь. Все, сгинь, раз не собираешься вставать на колени.
— Стоять, — в очередной раз берет меня за руку.
— Руки мне будешь целовать?
— Ты их хлоргексидином не обработала.
— Точно. Запамятовала.
— Не надевай больше такую обувь. Через лет десять будешь ныть, что у тебя hallus valgus.
— Чего, блин?
— Деформация большого пальца из-за туфель на высоком каблуке и узкого носка. Из-за такой обуви меняется биомеханика шага. Нагрузка на стопу распределяется неравномерно. Это и приводит к костному наросту. Будет не только некрасиво, но и больно. Так что каблук до четырех сантиметров и носок пошире, — наверное, услышь я такое от мужика месяц назад, крайне бы удивилась. Сейчас ни капельки.