— Так тебе и надо.
— Так что мне, то и тебе. Соскучилась? — насмешливо произносит этот гад, разворачивая меня спиной к стенке.
— Скучать по душниле? Я не настолько извращенка.
— Ты даже не представляешь, насколько ты извращенка, — произносит ухмыляясь, нагло смотря мне в глаза. А затем резко ставит руки по бокам от моей головы.
Невольно радуюсь тому факту, что кабинка большая. Я реально извращенка. Нет, не так. Дура и извращенка.
— Ты стену кабинки тоже протер?
— Три раза намывал и полил хлоргексидином.
— Попахивает звездежом.
— Напомни мне, золотце, когда мы поменялись ролями, и ты стала таким заебушком?
— С кем поведешься, от того и наберешься. Как ты узнал, что я буду здесь?
— Ты мне приснилась и сказала, куда собираешься пойти.
— А если серьезно?
— А если серьезно, ты оценила мой романтический порыв? — и тут из меня вырывается смешок. — Девочкам такое должно нравиться. Как в кино.
— Девочкам нравится, когда их зажимают не возле унитаза.
— Где я по-твоему должен был это сделать? — наклонившись, шепчет мне на ухо, обдавая запахом своего парфюма. Черт, ну почему он так вкусно пахнет?
— В кино мужик бы усадил девушку на столешницу около раковины, а не вот это.
— Я что по-твоему полудурок делать это, когда твоя охрана заглянет сюда максимум через минуту?
— А что, страшно, Ярослав Дмитриевич? Боишься быть побитым?
— Я не вступаю в драки без надобности. И нет, не боюсь. Мне просто хочется вместо двух минут, созерцать тебя хотя бы пять.
Ну все, слабовольная дура вышла на арену и растаяла после его слов. Смотрим друг на друга, пожирая глазами. В какой-то момент не выдерживаю его дьявольский взгляд, закрываю глаза и тут же чувствую его губы на своих. Дежавю. Целует дразняще медленно, а я поддаюсь, вцепившись пальцами в ворот его футболки.
— София, у вас все нормально? — это же не галлюцинация, а реальный голос охранника по ту сторону кабинки? Черт, черт, черт! Крапивин же как будто и не замечает ничего. Чертов провокатор. Каким-то чудом отлепляю его себя.
— Мне в туалет нельзя сходить? — капец, что с моим голосом? — Пять минут и выйду.
Не сразу понимаю, на черта Ярослав тянется за бумагой. Но быстро доходит, когда он нажимает на кнопку слива.
Кажется, я никогда не видела такого выражения лица у Крапивина. Ему весело. Он даже не пытается скрыть улыбку.
Словно почувствовав, что я хочу возмутиться, он прикладывает палец к моему рту, а затем наклоняется и шепчет на ухо:
— Он еще здесь.
Гад, сволочь и провокатор в одном лице оттягивает лямку платья вниз и целует меня в плечо. Пробирается выше, прокладывая дорожку поцелуев по шее.