— Выйди из комнаты. Пожалуйста.
— Не бойся, — еле слышно произносит, подаваясь ко мне ближе. — Сыграешь мне на пианино? — стоит ли говорить, что у него его не имеется? Нет. Бесполезно.
— Сыграю.
— Обещаешь?
— Если ты сейчас уйдешь, да.
— Договорились.
И все. Я в очередной раз впадаю в состояние ступора, когда он подается ко мне и упершись на одну руку, нависает надо мной.
— Я хотел сказать тебе очень важную вещь, — шепчет еле слышно, обдавая меня запахом алкоголя. Я, понимая, что он хочет меня поцеловать, вовремя уворачиваюсь.
Его губы едва касаются моей щеки. Крапивин усмехается, уткнувшись носом в мою шею. А затем с шумом втягивает воздух. Я упираюсь ладонью в его грудь.
— Ты хотел сказать важную вещь. Говори и уходи.
Едва заметно усмехнувшись, он тянется к моему уху, намеренно задевая мочку, и вдруг произносит:
— Туалетную бумагу надо вешать отрывной частью к себе, а не к стене.
В любом другом случае я бы непременно перебросилась с ним парой язвительных фраз, но не сейчас.
— Сладких снов.
Нарочно проводит пальцем по моей шее, но, к счастью, встает с кровати. У двери оборачивается и, одарив меня улыбкой, произносит:
— Мне нравится, как ты постанываешь. Красиво.
Сука! Не соображая что делаю, кидаю в него подушкой. Несмотря на то, что Крапивин пьян, он ее ловит. Усмехнувшись, кидает ее на кровать и, наконец-то, выходит из комнаты.
После его ухода начался мой персональный ад. Разумеется, больше я не заснула. Так и провалялась с четырех до семи утра, постоянно прокручивая в голове мысли о нем. Сколько Крапивин лежал на этой кровати и что он еще трогал, кроме моих волос, так и осталось для меня загадкой.
Отражение в зеркале, мягко говоря, меня шокирует. Я помню, что он это делал. Но не думала, что засосы на шее будут видны вот так! Это как клеймо, черт возьми.
Второй шок меня ждет, когда я обнаруживаю все тот же беспорядок в гостиной и полный хаос на кухне. Две пустые бутылки от коньяка. Ну хоть не литровые и на том спасибо. И ладно бы только бутылки. Судя по количеству съеденных фантиков от конфет, Крапивин сладкоежка. Жопа не слиплась от такого количества? Но удивляет даже не это. А то, что он за собой ничего не убрал. Еще и раскромсал три манго, остатки которого прилипли к столу.
С одной стороны, я рада, что он так нажрался. Благодаря этому я не вижу его полдня. К вечеру четко осознаю, что мы оба избегаем друг друга. Так спокойнее. Но ровно до тех пор, пока в очередной раз из-за идиотской случайности, я вновь не замечаю в такой же поздний час девицу по имени Таня. Отвратительные ощущения. Я понимаю, что она приходит сюда не для того, чтобы позлить меня. И уж точно не для того, чтобы вызвать мою ревность, но я на это ведусь.