Расчет оказался верен — мама мило пообщалась с Лехой, я получил символический подзатыльник и этим все, собственно, и ограничилось!
Через пару минут, я уже уплетал за обе щеки обалденные жаренные котлеты с не менее вкусным картофельным пюре на сметане, и поэтому довольно невнятно пересказывал маме события сегодняшнего дня, упирая на репетиции с Бивисом и появление лехиного армейского товарища…
…А на следующий день мы, вчетвером, засели совещаться в нашем «Лодочном бунгало».
Ну, как «совещаться»? Я вещал, как мессия, а парни слушали, то согласно кивая, то насмешливо хмыкая, то округляя глаза от моих «запредельных заносов».
Хмыканье хмыканьем, а за двадцать минут моей «программной речи» они меня не перебили ни разу. Пи…деть на совещаниях я умел и намного дольше, причем, большей частью, даже по существу. Но в этот раз «распустил язык» всерьез, из-за необходимости ОПРЕДЕЛЯТЬСЯ.
Мне банально надоело притворяться. Нет, я был, конечно, далек от мысли рассказать ребятам ПРАВДУ, но и постоянно строить из себя ребенка я устал. Тем более, что в целом получалось неплохо, но при постоянном плотном общении в узком коллективе, проколы были совершенно неизбежны. Дети так не рассуждают и так себя не ведут. В отдельных, пусть и редких случаях, но я «палюсь». До правды никто не додумается, это и спасает. Но эти меня должны принимать таким, каков я есть. И не задавать вопросов. Ну, а не устроит что-то, так и без них справлюсь. Других найду, мля…
Собственно, все мои «откровения» мало чем отличались от того памятного разговора с Лехой на «Днюху Ильича». Разве что состав участников «тайной вечери» был в этот раз более расширенный, да и конкретики в моих словах было неизмеримо больше.
Хотя я опять глубокомысленно потрындел о желании приносить пользу, о патриотизме и о том, что «советское, должно быть — лучшее». Но, в то же время, вполне четко расставил точки над «i» в своих планах: МЫ создаем вокально-инструментальную «группу», мы становимся сверхпопулярными в СССР, мы становимся ИДОЛАМИ во всем мире, мы становимся богатыми и путешествуем по миру и, конечно же, мы прославляем нашу Советскую Страну… и все такое, в том же духе…
На материальное сильно не налегал, хотя и обрисовал все вполне конкретно, про любовь к Родине тоже «задвинул» нехило, ну, и про занятие музыкой и сочинительством, как о любимом и желанном деле. Эта часть была больше для соблазнения Завадского, поскольку, признание в музыке — нереализованная мечта его бунтарской холостой молодости.
Понастроив на песке череду воздушных замков, нарисовав гроздья сладостных миражей и наплетя с тридцать три короба авансов, я выдохся.