Приблизительный вес груза я знаю, потому что опытным путем дома заранее вычислил свою «грузоподъемность». Она составила — пятнадцать килограмм, это чтобы я не гнулся подозрительно под тяжестью, и не останавливался передохнуть каждые 20–30 метров. А посему, я старался сумки и рюкзаки свыше тринадцати килограмм, за одну «ездку», не нагружать. Для чего пользовался, стащенным с кухни маминым пружинным безменом.
Вот так за семь поездок я и переволок больше девяноста килограмм. Которые теперь лежали по семи камерам хранения очень драгоценным и очень опасным грузом.
Школа встретила меня возбужденным гомоном малышни и «солидными» братаниями старшеклассников. Уроки, как всегда, тянулись долго и уныло. Учителя настойчиво и по нескольку раз объясняли новый материал, ученики, не отошедшие от десяти дней свободы, очумело хлопали глазами, зевали и смотрели в окно.
После занятий, я поддался на уговоры Димки и еще одного нашего одноклассника — Ромы Олищука, и поехал с ними проветриться в район «Гавань» Васильевского острова, где родной дед Ромы работал сторожем на пирсе. Там можно было посмотреть на различные лодки и катера, и даже по ним полазить, поскольку на зимнее время они все были вытащены на сушу.
Лодки мне были до одного места и поехал я с ребятами только чтобы прогуляться. Каникулы меня отдыхом не побаловали. Конечно, я успешно приватизировал генеральскую «заначку» и перевез ее в город, но далось мне это с большим моральным и физическим напряжением и я, просто, сильно устал. Поэтому и решил просто погулять с одноклассниками. На этот раз, действительно, с одноклассниками, и просто ПОГУЛЯТЬ!
Дед Ромки оказался разговорчивым приветливым стариканом, изнывающим от скуки на пустом зимнем пирсе.
— То ли дело летом — делился со мной своими переживаниями Митрич, так ромкин родственник предложил его называть.
— Летом оно как, народ приезжает каждый день, а в пятницу и на выходных тут и, вообще, бывает не протолкнуться, на пирс очередь стоит. И все галдят: Митрич помоги перетянуть к берегу, Митрич прими швартовы, Митрич пригляди за машиной пару дней…
— За какой машиной? — вяло спросил я, чисто, для поддержания разговора.
Ромка с Димой уже вовсю лазили во паре, открытых катеров, которые Митрич расчехлил, обрадованный приездом внучка и его товарищей. Я от подобного развлечения малодушно воздержался. Поскольку, слабо себе представлял, хватит ли мне актерских способностей, чтобы с горящими глазами вращать руль катера и издавать губами завывающий звук: «Ррррррррэээуууууррррррр!» Ребята же были на седьмом небе и, каждый получив себе по катеру, тут же устроили «смертельные гонки на выживание». Естественно, только в своем буйном воображении.