Заметив, что я мандражирую от предстоящих соревнований, он попытался меня успокоить.
— Ты пойми, — объяснял он мне, после тренировки — волнуются все, это не главное. Чаще всего, кто хочет выиграть сильнее, тот и выигрывает. При «буром» и соперник сломается, он поймет, что ты сильнее, раз так лезешь и испугается. А раз испугался, то и проиграл. Так не всегда бывает, но так бывает чаще всего.
Леха задумчиво потер подбородок кулаком и добавил:
— Я сам не знаю, но Ильяс уверен, что ты там всех вынесешь с ринга. Все же там начинающие, а ты и двигаешься, и бьешь, как-то по-взрослому, хоть и неправильно. Но Ретлуев запретил тебя переучивать, говорит все равно не успеть, да и не надо. А он мужик соображающий, хоть и мент. — добавил Леха и спохватился. Я сделал вид, что не услышал…
Через два дня после нашей второй встречи, я позвонил Митричу по телефону и узнал, что за лодку с ангаром жадный Семен Кузьмич хочет две с половиной тысячи рублей. Это при том, что однокомнатная кооперативная квартира стоила около четырех тысяч! А этот ангар еще и самострой.
Взял время довести информацию «до родителей». И стал думать, как все провернуть.
Во вторник, 18 апреля в школу я не пошел. Правда не прогуливал, а поехал на соревнования. Ретлуев пообещал, что на соревнованиях дадут справку, по которой в школе ко мне вопросов не будет.
Первый отборочный этап проходил в нашем Василеостровском районе в 33-ой СДЮШОР (спортивной детско-юношеской школе олимпийского резерва).
Да, да… у них еще, бля, и несколько этапов! В эту 33-ю школу я приехал вместе с Лехой. Он был, как раз выходной, и предложил поехать со мной. Сказать, что я был признателен ему, не сказать ничего.
Леха сумел меня удивить. Когда я пришел к спортзалу, он меня уже ждал… на медицинском «РАФике».
— Нечего ноги нагружать перед боем — буркнул он, заметно польщенный моей реакцией. Доехали быстро, хотя и без сирен. Вообще-то тут пока еще некого сиренами распугивать, движение транспорта в Ленинграде, лично у меня, вызывало поначалу улыбку умиления. Если по улице проедет одна машина за минуту, то движение на этой улице, считай, оживленное.
Пока ехали, я поинтересовался:
— А как ты на машине оказался? Ты же сегодня выходной?
— Она у нас в ремонте пока числится, дали на сегодня. «Гайцы» Скорые не останавливают, только ты сиди в салоне, от греха — пояснил Леха, крутя баранку. Водил он, надо признать, лихо.
— Ты давно за рулем?
— С армии, в школе автодело было, поэтому и в армии водил. — Леха усмехнулся — чего там только водить не приходилось.
— Ты же морпехом был?