— Да, старшим сержантом. На сверхсрочную еще остался, сдуру — Леха притормозил на светофоре.
— Почему сдуру?
— Да… — столь исчерпывающий ответ и взмах руки, показал мне, что эту тему лучше не поднимать.
— А, боксом, Лешь, ты давно занимаешься?
— Да, еще со школы, у нас в Куйбышеве тоже секция была.
— Так ты не местный, а тут какими судьбами?
— Тетка у меня тут, звала — приехал. Померла в прошлом году, всего на полтора года деда своего пережила. Похоронил, теперь живу в ее комнате — голос Лехи погрустнел.
За этим разговором мы и приехали…
В школе было битком ребят. Некоторые подчеркнуто громко разговаривали и смеялись через фразу, другие суетливо носились группами, под руководством взрослых, третьи забивались в угол и оттуда насторожено на всех зыркали. Была суета, неразбериха и нервозность. Не надо было обладать большой наблюдательностью, чтобы понять, что все отчаянно волнуются, а многие откровенно трусят.
Это зрелище одномоментно все во мне поменяло. Мне стало смешно. Смешно, что я взрослый человек, волновался как… они! Что я, вообще, придаю хоть какое-то значение происходящему. Что я, еще сегодня с утра, ругал себя за то, что в это ввязался. Господи, чем плохо-то⁈ А сидел бы сейчас в этой чертовой школе, где из развлечений только просекать попытки строить мне козни зловредной «руссички» и вовремя сваливать от навязчивых ухаживаний жирной Надьки Рукиной! Лучше, что ли? А так покатался с Лехой, сейчас попрыгаю на ринге, потом погуляю. Ручьи на улице уже текут вовсю, солнышко светит!
Когда Ретлуев нас нашел, то принялся очень подозрительно разглядывать мой безмятежный внешний вид и насмешливую улыбку. Леха тоже, явно, заметил перемены и стал переглядываться с Ретлуевым.
Впрочем, лишнего времени на «гляделки» не было. Меня сразу взяли в оборот: регистрация, выдача номера, взвешивание, подбор новенькой формы. Затем в раздевалке нам всем выделили шкафчики и сказали, что можно разминаться в соседнем зале.
Я переоделся, натянул кеды и потопал в зал. Там Ретлуев с Лехой хотели нагрузить меня разминкой, как и другие тренеры своих подопечных. Но я с абсолютной безмятежностью категорически отказался утруждаться и поинтересовался у Ретлуева, сколько боев сегодня мне предстоит.
Ильяс усмехнулся и сообщил, что мне предстоит три боя, по одному бою в день и день отдыха между боями. Затем, по результатам поединков, среди участников моего возраста и веса, выберут того, кто будет представлять наш район на городских соревнованиях.
Затем Ретлуев вновь попытался завести свою шарманку про то, что тут соперников мне нет. Но, во-первых, я и сам это уже видел, во-вторых, мне это уже было неинтересно. Чтобы сменить тему разговора, я предложил рассказать анекдот про боксеров. Оба моих будущих секунданта заинтересовано на меня уставились.