— Я бы тоже этого хотел, — засмеялся Борис, — надеюсь, у тебя есть много родственников и помимо мамы!
— Есть, есть — заверил я его, — только, так же, есть одна просьба…
Младший, из знакомых мне Шпильманов, изобразил полное внимание.
— Я бы хотел, чтобы ты ей продавал все вещи в два раза дешевле, чем они у тебя стоят.
Борис вопросительно вздернул бровь.
— А Алексей приедет и возместит разницу. Или мы оставим денег, на разницу, сразу, — поспешно добавил я.
Шпильман задумчиво соображал.
— Так же не надо говорить ей о нашей договоренности и о том, что мы уже знакомы, — я немного «запнулся», — ну, сложные отношения и все такое, ты же понимаешь? — «смущенно» закончил я.
Борис «понимал». Поверил или нет, я не разобрал, но пообещал все сделать так, как его и попросили. Алексей отсчитал авансом, вяло возражавшему Борису, триста рублей и мы, довольные друг другом, попрощались…
От Шпильманов мы направились, прямиком, на работу к Ретлуеву и уже минут через 15 парковались у здания Василиостровского РОВД. Леха достал из багажника полиэтиленовый пакет «Мальборо» с коробкой «Джек Дэниэлса» и двумя солидными квадратными стаканами, и мы потопали через маленький дворик, от нашего «Москвича» ко входу в райотдел.
Следует отметить, что никаких автоматчиков на входе не стояло и паспорта у людей не переписывали. Родная милиция свой народ еще не боялась.
Мы почти подошли ко входу, когда мне наперерез рванула какая-то тень.
Не знаю, как я успел среагировать, ушел с линии атаки, свернувшись через правое плечо и пробил кулаком в чужую джинсовую куртку…
…Мдя! И смех, и грех! Чесслово…
Мы сидим в кабинете начальника райотдела и продолжаем молча усмехаться и переглядываться. Мы это — я, Леха, Ретлуев и сам начальник РОВД полковник Займишин. На диване, около окна, врач и медсестра заканчивают приводить в себя довольно молодого длинноволосого парня в потертом джинсовом костюме.
От моего «удачного» удара в печень он уже оклемался, и теперь отходил от прилетевшего, вдогонку, удара, от Лехи, в лоб. Звали парня, как меня успели просветить, Николай Завадский, и был он отцом Саши Завадской, той самой девочки, которую я спас от маньяка Григорьева.
Николай хотел, во что бы то ни стало, встретиться со спасителем дочери. Он уже вычислил мою школу, но попал на начавшиеся каникулы, мой домашний адрес ему в школе не сказали, а в ответ на настойчивые расспросы вызвали милицию. Тогда Завадский стал каждый день приходить в РОВД и, наконец, полковник Займишин не выдержал и приказал Ретлуеву поговорит со мной о возможности нашей встречи.