Бивис уткнулся в ногу Лехи и бродить по кабинету передумал.
Мы еще немного пообсуждали, как Сенчиной «обыграть» песню в телевизоре, но уже без «откровений» с моей стороны. Дурная голова, хоть и с опозданием, но сообразила, что идею «клипа» я лучше применю в своем «творчестве».
Из дома Ленинградского Концертного оркестра мы вышли в начале восьмого вечера. Время было позднее… ну, по крайней мере, для одного «малолетнего карапуза», поэтому «братцы» решили сначала завести меня, а потом уже отвозить домой Завадского. А уже завтра, встретиться в том же составе и пообсуждать «совместное творческое будущее».
— Я не помешаю?
От неожиданности вкрадчивого голоса за спиной, я чуть не подпрыгнул и резко развернулся.
Перед нами, с самой доброжелательной улыбкой, стоял давешний знакомый Бивиса — тот самый, модно упакованный Григорий Давыдович. Угрозы он никакой не излучал, но сумел меня напугать, своим неслышным приближением, поэтому я с облегчением оказался за широченной спиной Димона, который тут же выдвинулся вперед, и малодружелюбным тоном поинтересовался:
— Что вам надо?
Делая вид, что не замечает тона, которым был задан вопрос, Григорий Давыдович, не стирая с лица улыбки, произнес:
— Вот заметил вас и подошел пообщаться! Так не помешаю вам, молодые люди?
На безукоризненную вежливость возразить было нечего, поэтому нам не оставалось ничего иного, как изобразить, что он нам «что вы, что вы — ничуть не помешал». И после этого вопросительно на него уставиться, ожидая продолжения. И оно последовало.
— Замечательно, что не помешал, — улыбка не сходила с лица «Давыдовича», — тогда позвольте я представлюсь чуть более… э… раширенно…
Он полез во внутренний карман пиджака, вынул черное кожаное портмоне и извлек из него белый прямоугольник визитки. Протянул визитку персонально мне и несколько церемонно произнес:
— Я, Григорий Давыдович Клаймич, музыкальный руководитель творческого коллектива народной артистки РСФСР Эдиты Пьехи.
«Мамонты» слегка стушевались от подобной «крутизны», а Завадский уважительно издал звук: — «О!..».
Мне же стало слегка смешно, поскольку на меня подобный помпезный «титул» не мог произвести никакого впечатления, в принципе. Впрочем, на теперешнего меня. А по местным меркам, хоть в Ленинграде Пьеху и осуждали за «развал» ансамбля «Дружба», тем не менее, она сейчас была одной из главных «звезд» советской эстрады.
Но ближе к делу! Я уже догадывался, зачем данный «товарисч» к нам подкатил, но, не будем ему облегчать задачу — пусть рассказывает сам.
— Для нас очень лестно такое знакомство, но чем мы можем быть полезны⁈ — я тоже стал сама доброжелательность.