Николай судорожно хватанул стопку, закашлялся и хрипло продолжил:
— Она меня любит, и я ее, но она никогда бы меня за дочь не простила… и я бы себя не простил… она же маленькая у нас… как бы ее… он же порвал бы ей все… испоганил… Сволочь! НЕНАВИЖУ!!!
Метрдотель с тревогой поглядывал на наш столик.
Леха пересел к нам поближе и придавил своей лапищей обе руки Николая:
— Коля! Все, успокойся… Эта мразь уже в тюрьме и никогда оттуда не выйдет. Уверен, что «вышку» дадут! Саша твоя цела, и семья твоя цела, все в порядке. Давай выпьем за Витьку!
Они опрокинули еще по рюмке коньяка, и Леха увел, все-таки, заплакавшего, Завадского в туалет.
Метрдотель сразу подошел ко мне, оставшемуся в одиночестве:
— У вас все в порядке?
— Да, благодарю, все отлично.
— Просто, мы никогда не видели Николая в таком состоянии. Поэтому я спросил… — извиняющимся тоном пояснил метр.
— Нет проблем, — я вежливо улыбнулся в ответ, — Николай избежал ОЧЕНЬ крупных неприятностей, а это просто «откат».
— Да, мы в курсе той истории с его дочерью. Это просто ужас какой-то мог произойти! — мужика реально передернуло, — у меня самого две дочери, правда уже взрослые, если б не тот мальчик… — он неожиданно замолк посреди фразы и уставился на меня.
— Да, — согласился я, — «мальчик» оказался кстати…
— Это… ты? — тихо спросил метрдотель.
— Николай очень упорно меня искал, — я пожал плечами.
— Можно пожать ВАШУ руку? — его тон и голос изменились и зазвучали официально и торжественно.
Я оторвал взгляд от шашлыка и внимательно посмотрел на метра. Мужчина лет сорока пяти, среднего роста, большие залысины, говорит абсолютно серьезно.
Я поднялся из-за стола и протянул руку, он ее схватил двумя своими и сильно потряс. Совершенно искренне и видно, что от души. На сердце стало тепло.
Когда садился, краем глаза поймал группку совершенно обалдевших официантов, наблюдавших за этой сценой.
Наконец, вернулись Леха с Николаем. С виду, совершенно протрезвевшие, впрочем, у Лехи и до ухода никаких признаков не было. Что ему, такому амбалу, с нескольких рюмок сделается!
— Коль, а вы тут каждый день играете? — заинтересовался я.
— Да, почти… по вечерам… — по Завадскому уже совсем было незаметно, что еще десять минут назад он был «в зюзю».
— А сегодня вы тоже будете играть?
— Да, с семи вечера… ребята скоро подойдут, а что? — Николай заметил мой интерес.
— Песенка у меня одна есть, девушке одной обещал… Твои смогут мелодию подобрать, если я напою⁈
— Обижаешь, я сам клавишник и звукооператор, и ребята с голоса любую мелодию возьмут, у нас у всех музыкальное образование есть, — сообщил Николай.