Вообще, я с удивлением, для себя, отметил, с какой легкостью ребята поняли, что от них требуется, и тот факт, что полностью отсутствовали те нервотрепка и напряжение, которые были в работе с Бивисом.
Леха тоже был в восторге. Николай сиял. Ребята были удивлены новой песней и довольны. Столпившиеся официанты и немногочисленные посетители устроили овацию. Короче, все получилось очень быстро, спокойно и замечательно!
Мы втроем вернулись к столику и отметили успех, я — морсом, под бдительным контролем Лехи.
После этого, Николай пошел к своим — готовиться к вечернему выступлению, а я к метрдотелю в поиске телефона.
Телефон мне тут же предоставили, служебный в чьем-то кабинете, и я, на кураже, набрал номер, записанный на замусоленной бумажке, красивым почерком:
— Але? — ответил мне какой-то грустный голос.
— Вера? — чтобы не ошибиться.
— Да, — насторожено.
Дальше я уже негромко и «душевно» напел:
Вера, я так хотел признаться тебе,
Что я навек обязан судьбе
За то, что мы с тобою повстречались, Вера,
Однажды на огромной земле.
В трубке смех…
— Вера, ты где территориально живешь?
«На фиг культур-мультур, обратишься один раз на „вы“ и потом до „ты“ будет три недели раком».
— В Купчино, а что? — удивленно.
— Ну, значит это судьба!.. Мы только что закончили репетицию песни и сами находимся в Купчино. Диктуй адрес, я сейчас приеду за тобой, и мы поедем принимать у музыкантов ТВОЮ песню.
— Я… Сейчас уже поздно… И я занята!
" Врет, зараза! Неужели облом⁈ Сейчас важно не сбиться на уговоры…'
— Конечно, поздно! Мы допоздна репетировали, чтобы сегодня успеть закончить, но зато находимся рядом с тобой. Я буду через пять минут, прослушать песню еще пять минут и пять минут обратно. У тебя, действительно, не найдется на песню пятнадцать минут⁈
— … Нет. Мне жаль, но я, действительно, занята, — совершенно непреклонным тоном.
«БLЯ!!!»
— Очень жаль! Ну, всего тебе тогда наилучшего. Спокойной ночи! — не удержался я, все-таки, с досады. Время начало восьмого и спать, явно, было рано. Трубка рухнула на рычаг.
Несколько секунд я посидел перед телефоном, переживая свою неудачу, затем встал, обернулся к двери и чуть не подпрыгнул от испуга.
В дверях стоял стройный пожилой кавказец в темном костюме и белой рубашке с расстегнутым воротом. Заметив, что я вздрогнул он белозубо улыбнулся и примиряюще поднял руки:
— Извини меня, я не хотел не подслушивать, не напугать!
«Не на того напал, чурка…» — настроение, после разговора, резко испортилось.
Я мило оскалился:
— Тайн у меня нет, можно и подслушивать, а испугался я от неожиданности. Так то вы совершенно не страшный!