— Угу… хорошо… прекрасно… — моим же делом было лишь проверить написанное, если надо — указать ошибки, поставить свою подпись и печать, — Можете идти.
Сам иногда завидовал этой паре: везет же им, какой у них лорд милосердный, отпускает подчиненных отдыхать, пока сам продолжает работать. Порой сам удивлялся своему милосердию. И смотря на горы донесений, скопившихся, пока я разорял «малюсенький» замок, я испытал безнадегу. Каждый работал в меру своих возможностей, и мои любимые писцы уже не справлялись с объемами поставленных мною задач. К сожалению, нельзя так просто назначить кого-то на такую ответственную должность. Паранойя не даст. Вызвать третьего? Так тогда Эйрис в Орлином гнезде взвоет пуще прежнего, все же он боец, а не управленец. Четвертый помер при чистке, устроенной Тухлой рыбой в момент восстания. Вот теперь у меня дефицит нужных мне работников, впрочем, как и всегда.
В этот вечер мне еще надо утвердить награды для особо отличившихся, и чем дольше шла война, тем большей проблемой это становилось. Моя армия очень активно штурмовала все близлежащие замки, захватывала знатных особ и вырезала недобитки речников, за такое, закономерно, должны были идти хорошие награды, чтобы поддерживать энтузиазм моих солдат. Казалось бы, у меня миллионы золотых монет, расплачивайся ими, только при таком раскладе к концу кампании рыцари Долины излишне разбогатеют, произойдет инфляция, деньги потеряют свою ценность, как и мой труд. Поэтому я старался рассчитываться более приземленно: кони, мечи, доспехи, деревеньки, посвящения в рыцари, должности. Это работало, все же я не скупался на заслуженные награды.
— Милорд, тут к лагерю гость с отрядом пришел, Старым грифом себя величает и просит аудиенции, — про шашни Ланнистеров с Золотыми Мечами я знал, оттого был удивлен.
— Приведи его, — чего опальному Коннингтону нужно от меня?
Речные земли. 300 г. от З.Э.
Аксель Аррен.
Как только мой будущий «собеседник» зашел в шатер, я непроизвольно начал отмечать изменения в его внешности: преображение было настолько существенным, что, не будь я более наблюдательным, не поверил бы, что это тот человек, с которым я служил в одной наемничьей компании. В Эссосе Джон Коннингтон был гладковыбритым и синеволосым, сейчас же передо мной стоял ярко-рыжий бородатый мужчина. Из клоуна, косящего под уроженца Тироша, Джон стал походить на сурового рыцаря Вестероса. У меня было много мыслей о причинах его прибытия.
— Зачем прибыл? — смотря в бледные, холодные, льдисто-голубые глаза, я решил не ходить вокруг да около.