— Рейнис находится не у них. И не на Драконьем камне, иначе мне бы прилетел ворон с требованиями помощи. Аррен уверен, что Рейнис у нас и нас "заверяют", что ей ничего не угрожает, если приклоним колени.
Видимо, новость было шокирующая, потому что он обратно сел в кресло.
— Если она не у тебя, не у узурпатора и не у Таргариенов, то где?
— Скорее всего, ее кто-то увез в Эссос. И пока все шпионы и убийцы будут смотреть в Дорн, ты сможешь ее разыскать. Это единственное, что я смогу сделать для ее безопасности.
Брат успокоился и глубоко вздохнул.
— Хорошо, я помогу тебе, как и всегда. Что ты будешь делать со Старым Соколом?
— Если он верит, что Рейнис у нас, надо сделать его веру абсолютной.
— Будешь, как торгаш, торговаться за льготы и привилегии? — все-таки он не может не язвить.
— Нет. Не совсем. Будем бить по больному месту многих лордов.
— Кошелек?
— Будущее.
***
В течение месяца были ожесточенные переговоры. Принц Доран Мартелл торговался за каждую мелочь. И в конце переговоров он выдвинул новое условие. Оно было наглым и подлым, но Принц Дорна приводил много аргументов в пользу этого предложения.
Джон Аррен упирался.
Джон Аррен торговался.
Джон Аррен почти что умолял.
И Джон Аррен все же сдался.
Королевская гавань. Красный Замок. 284 год от З.Э.
Аксель Аррен/Король-чародей Ангмара.
Все детство мне рассказывали про величие Королевской Гавани. Говорили, что этот город простилается до горизонта, что в нем живут полмиллиона человек, есть улицы ремесленников размером с город и так далее.
Для меня Королевская гавань выглядела городом противоречий. Дворцы в рощах, амбары, кирпичные склады, бревенчатые гостиницы, дома купцов, таверны, кладбища, бордели — все друг на друге. Здания разделяли широкие дороги, обсаженные деревьями, от них отделялись кривые улочки, а переулки были такими узкими, что два человека едва могли разойтись. На противоположной стороне города, на холме Рейенис, высились почерневшие стены Драконьего Логова. Соединяла холмы улица Сестер, прямая, словно стрела. Вдали поднимались стены города — высокие и надежные, с противоположной стороны стены чуть ли не разваливались. Запах ужасный. Эта какофония из дерьма, мочи, горелого и рыбы меня убивала. Даже поселения орков Мордора и Мглистых гор не были настолько вонючими. Там пахло грязью и смертью, а не гниением и разложением, как в столице Семи Королевств. Но еще большее раздражение вызывало покушение на меня в моем же доме.
***
Перед битвой у Рубинного Брода, где схлестнулись войска восстания и короны, какой-то убийца пробрался в Орлиное Гнездо. Ночью он попытался меня похитить.