- «Хорошие были времена, светлые». – грустно подумалось Джону, пока он пригубливал очередную бутылку вина.
Всё хорошее закончилось. В начале 280 года, когда Джон был готов отбывать на королевскую свадьбу принца Рейгара Таргариена и принцессы Элии Мартелл, у его жены начались схватки. Мейстеры говорили, что до родов должно было пройти ещё пара месяцев, однако это случилось. Прогнозы были нешуточными, да и сам Джон был житейски опытным и понимал, что к чему. Мейстер клялся, что сделает всё возможное для благоприятного исхода. Хотелось верить. Правда хотелось, только реальность была до безобразия сурова.
Джон был Верховным лордом долины, одним из самых влиятельных людей континента, но его одолел самый сильный враг – беспомощность. Он банально ничего не мог сделать для исправления ситуации. Вся его власть, влияние и сила ничего не стоили перед неизбежным. С каждой минутой он становился всё злее. Беспомощность съедала его изнутри. Лишь спустя три часа всё закончилось. Ожидаемо неблагоприятно. Последний след надежды на чудо умер в тот же миг.
- «Моя девочка. Моя бедная девочка!» — вспоминая сине-бледную дочь, которая не дышала, не шевелилась, висела у мейстера, как тряпка на руках, из глаз Джона слезы полились с новой силой, а боль в груди стала усиливаться. — «Всегда знал, что боги жестоки. На то они и боги, но в чем виновата невинная девочка?! За что?!»
Выйдя из покоев, Джон был сломлен. Он не помнил, сколько простоял у двери, погруженный в свое горе. Из такого состояния его вывели слова мейстера. Джейн отправилась вслед за дочерью. Они никогда не были по-настоящему близки, однако рожденная Ройс родила ему долгожданного наследника. Если говорить, что она не занимала места в его сердце, значит, соврать. Маленький камешек, обрушивший настоящую лавину.
Он не помнил, как оказался в погребе. Он не помнил, что говорили Роберт с Эддардом. Он вообще ничего не помнил, лишь вкус спирта на языке да затуманенный разум доказывали, что он еще жив.
«Как об этом рассказать Акселю?» — была последней мыслью Верховного лорда, пока разум окончательно заволокло пеленой.
P.s. фиг его знает будет ли масштабное переписывание фанфика. По настроению.
прим: продолжаю переписывать кринж.
Долина Аррен. Орлиное гнездо. 277 - 281 г. от З.Э.
Аксель Аррен.
Я особенный. И нет, это не ранний нарциссизм, как, со смехом, говорил Роберт, и не мальчишеский максимализм, как предполагал Нед. Я просто особенный, и мне было интересно: почему я таков. Как стала понятна моя исключительность? В сравнении, все познается в сравнении, так говорит мой отец, а он никогда меня не обманывает, в отличие от его воспитанников. Обманщики, им нельзя верить. Но к вопросу моей исключительности: за что бы не брался – все получается, чему бы не обучался – все понимал с первого раза. Не было ничего такого, что было мне не по плечу (я хоть маленький, но вырасту большим. Больше Роберта, точно!).