— Кар-кар, ты не должен здесь находиться, — заговорил аватар, принявший форму вороны. — Уходи-уходи, кар!
— Это не тебе решать, — из-за многочисленных препятствий, устроенных этой вороной, у меня изначально было к ней негативное отношение. — Кто же ты?
Точно не валар — слишком слаб, но очень сильно походит на истари. Та же слабая оболочка с огромной силой, но какая-то неправильная. Любой из пяти волшебников ощущался как что-то естественное, природное, а это… сложно подобрать слово.
— Кар! Убирайся-убирайся, — аватар пытался атаковать меня ментально, проявлялось это в желании расковырять клювом мой лоб.
— ХВАТИТ! — мне надоело слушать мерзкое карканье, а также попытки моего убийства. Любой другой на моём месте был бы пускающим слюни овощем. — *Жлот-тос-ил инг де нагз дурбуз!*
Заклинание сломало ментальное пространство, и наконец-то я очутился прямо перед «вороной». Не будь я некромантом, то принял бы его за мертвеца на троне из переплетённых корней чардрева, настолько он был жалок. Иссохшее, прогнившее тело, на бледном лице выделялось красное пятно, вползающее с шеи на щёку. Тонкие, редкие белые волосы отросли до самого пола. На лбу росли серые грибы, на черепе красные листья, а кожа, туго натянутая на скулах, лопалась, обнажая желто-бурые кости. И самое мерзкое — этот мертвец был в плену своего же «трона»: корни оплетали и пронизывали его насквозь — один входил сквозь ветхие панталоны в бедро и выходил из плеча. Выглядело очень мерзко:
— Тебя здесь не должно быть, прислужник Тьмы, — прохрипел живой мертвец.
Крайний Север. 301 г. от З.Э.
Аксель Аррен.
Несмотря на провокационные слова трупа на дереве, я не спешил вступать с ним в диалог. Пробитие двери в «сеть», ментальное противостояние, а потом резкое перемещение своего сознания через полмира — серьёзным грузом легли на мою энергетику. Этот человек-дерево мог показаться слабаком, но на самом деле был серьёзным соперником, и мне пришлось сильно поднапрячься. Магия призрачного мира никого не щадила, особенно своих владельцев. Свою безопасную норму я уже перешёл, и ближайшую неделю будут ощущаться последствия. Ничего серьёзного — просто лёгкое ухудшение всех чувств: мир станет сероватым, буду хуже слышать, чувствовать запахи, тактильные ощущения станут менее выразительными, и вкусовые рецепторы пострадают.
Ещё два-три таких выбросов магии — и мне придётся убегать от этого существа. Я, боясь вновь стать призраком, с крайней неохотой использовал реально серьёзную магию и при любых возможностях старался избегать этого развития событий. Почему я вообще общаюсь с этим? Так, хоть мне и было неприятно после ментально-магической битвы, но моему оппоненту многократно хуже. Даже на своём родном поле он не сможет быстро восстановить силы.