— Мне нет надобности в твоей жизни, — нужно более основательно поговорить, — Я — Аксель Аррен из дома Арренов, лорд Орлиного Гнезда, Защитник Долины, Хранитель Востока, и моё сердце бьётся так же, как у каждого человека в мире. Я бьюсь за живых, и быть орудием смерти мне претит.
— …Аррен… неожиданно, хотя… возможно… — настороженность значительно поубавилась, и на её место пришла задумчивость.
— Если хочешь поговорить, то, пока не случилось непоправимое, останови своих маленьких друзей, — пока мы болтали, дети Леса успели окружить нас и готовились атаковать.
— … Листочек, остановись.
— Но… — раздался высокий и нежный голос.
— Мы просто поговорим, — всё-таки Бринден обладал каким-то авторитетом, ведь зелёные человечки сразу же ушли, — И о чём ты хочешь поговорить?
— О Стене, белых ходоках и роге зимы.
***
Узкое море. Корабль "Гордость Долины".
— Тц… Перенапрягся, — резюмировал я, смотря на свою сероватую каюту.
Если не брать Саурона как идейного вдохновителя и изобретателя призрачной магии, то я буду лучшим пользователем данного направления. По сравнению со мной любой другой человек — так, криворукая недоучка. И этот факт диктует не моё непомерное эго, а простые факты: любой другой, пусть даже самый талантливый волшебник, максимум за пару десятилетий превращался в призрака, я же спокойно отбегал больше сотни лет, и то стал назгулом из-за влияния Кольца. Без «дара» Саурона неизвестно, сколько бы ещё я отжил.
— Эххх… Спокойно… Уххх… неделя — и всё нормализуется, — лёгкая паническая атака была недостойна моего величия, но ничего с собой поделать я не мог.
Когда разум понимает всю бессмысленность твоего настроя, но вот сердце с этим не согласно и начинает паниковать. Тысячелетия рабства не прошли даром, и в моём сердце остались свои демоны. Я с ними боролся на протяжении всей новой жизни и даже добился каких-то результатов. Нереальный экстаз от убийства, пыток, запугиваний превратился в лёгкую форму садизма (по меркам гг). Огромный иррациональный страх перед призрачной магией трансформировался в обоснованную настороженность. Остальное не стоило упоминаний. Думал, за двадцать лет избавился от всех пороков, оказалось — нет.
«…Уххх… Всё-таки разговор был интересным, хотя старик постоянно увиливал от реально интересующих меня тем: как создавали ходоков, влияние богов, полная карта мира и т.д.»
Даже Рог, Ходоки, Стена — были явно не тем, о чём хотела поговорить ворона-мутант. Бринден юлил, недоговаривал, пускал пыль и пытался надавить за счёт знания предполагаемого будущего. В начале он был очень осторожен по поводу меня. Старик не видел меня в своих «видениях». Я, как только получил доступ к магии, сразу же обезопасил себя от всяких пророков, предсказателей и любителей подглядывать за моей судьбой. Сил на такое благое дело ушло немерено, но результат был на лицо. Не мне, после самоисполняющегося пророчества от Глорфинделя, экономить на безопасности.