И неважно, что маленький человек намеренно споил ему снотворное.
Север. Винтерфелл. 300 г. от З.Э.
Джон Сноу.
Даже в самые тёмные, мрачные времена найдётся какая-нибудь светлая новость. Для Джона это стало возвращением Роба домой, в Винтерфелл. Железнорождённые на западе, «вольные» пираты на востоке, бандиты в самом регионе, орда дикарей за Стеной и белые ходоки, идущие за ними. Если добавить ещё покорёженное состояние армии и экономики, то вообще страшно представить будущее. К такому жизнь простого бастарда не готовила. Ответственность неподъёмной горой давила на его плечи, и он был рад разделить это бремя со своим братом.
— Идут! — выкрикнул мальчик на стенах замка.
Поток всадников хлынул в ворота замка, превратившись в реку из серой стали. Было около пяти сотен мечей: рыцари, вольные всадники, наёмники, все те, кто откликнулся на зов Винтерфелла и годы назад ушёл воевать на юг. Выглядели они невзрачно: лица измождены, а взгляд уставший. Такое он видел каждый день в зеркале — человека, неоднократно шагавшего по краю. Над строем людей северный ветер трепал парочку серых знамён лютоволка — новый лорд замка вернулся домой.
Джон знал многих знатных особ севера. С некоторыми он даже завязал своеобразную дружбу, оттого было ещё больнее видеть знакомых и недосчитывать десятки других, павших на чужбине. Вот перечень тех, кто выжил, а возглавлял их рослый мужчина с рыжими волосами, которые показались Джону почти незнакомыми… До тех пор, пока его не обняли и синие глаза не посмотрели прямо на него:
— Джон, рад тебя видеть, — Роб повзрослел, ушла та юношеская простота, а на её месте расцвело понимание ответственности, — Шрамов прибавилось?
Хоть это был и безобидный вопрос, но фантомная боль в шраме взвыла с новой силой. Прошло приличное количество времени, но рана от орудия ожившего мифа так и не перестала болеть и отдавать холодом. Неважно, где Джон находился, что делал или когда это происходило, он постоянно ощущал холод, леденящий душу.
— Не у меня одного, — с улыбкой парировал Сноу, — Винтерфелл ваш, лорд Старк.
— Не будем терять времени, пойдём в крипту, нужно поговорить, — Роб уже отправился в сторону усыпальницы королей зимы, но столь ненавистный Джону голос попытался остановить их.
Кейтилин Старк постарела, морщин прибавилось, в волосах появились проседи седых волос, но неизменно остался её взгляд. Мерзко-противно-пренебрежительный. Она окатила бастарда тонной презрения. Случись это пару лет назад, то Джон, опустив взгляд в пол, попытался бы как можно быстрее сбежать. Негоже «пятну чести» осквернять взор леди Винтерфелла. Сейчас же ему было плевать — не после бесконечных битв с людьми и сражений с ледяными чудовищами бояться «просто леди Старк».