— Так встречают старого товарища? — указывая на вино, проговорил Джон.
— Дел у меня много, гадать буду долго, да и мы с тобой никогда не ладили, — все же разлил нам двоим вино, — Как дела у Эйгона? — не хочет прямо говорить, походим кругами, но с личным интересом.
Эйгон был моим бывшим оруженосцем, оставшемся в Эссосе. Умный, волевой, искусный воин, хороший стратег, сам по себе неплохой человек. Неудивительно, что наши отношения рыцаря-оруженосца превратились в просто дружеские. Дело дошло до того, что я неоднократно предлагал ему вернуться в Вестерос, где он бы смог вернуть себе свое наследство и замок Грифоньего гнезда. Дело это было бы не легким, да и незаконным, но в чем смысл власти, которой ты не можешь злоупотреблять?
— Хорошо, — морщины Грифа разгладились и на лицо выползла маленькая улыбка, — Он уже лейтенант, с притязаниями на должность капитана.
Неплохо, особенно в условно мирное время. За чуть более шести лет из обычного пехотинца стать лейтенантом — Эйгон зря времени не терял. Конечно, его эти годы не сравнить с моим тремя, но у нас разные стартовые позиции и обстоятельства восхождения. Я присоединился к Золотым мечам в разгар крупномасштабной войны всех против всех и поубивал многих врагов отряда, плюс прочно был повязан в политику и экономику отряда. Совокупность всех факторов позволила мне в рекордные сроки дорасти до высшей доступной мне должности в компании. Эйгон же стал официальным членом отряда в момент затишья, когда все силы Эссоса зализывали раны после бойни. Битвы, естественно, были, но не такие масштабные.
— Нам будет о чем поболтать, — коль мой бывший оруженосец прибудет в Вестерос, то я не против с ним поговорить, — А ты не думал вернуться на родину? Все же приказ на ликвидацию давно отменили.
Горе побежденным — очень точное высказывание. После падения династии Таргариен всех лоялистов начали беспощадно подавлять, а идейных лоялистов постарались полностью убрать с игральной доски. Происходили суды, репрессии, санкции, казни. Новая власть стремилась всеми силами упрочнить свое положение и полностью отсечь любую возможность реставрации дома Дракона. Проигравшие, понимая, что в случае «ново-королевского суда» результат им не понравится, спешили побыстрее сбежать в Эссос. Это в свою очередь не нравилось моему отцу, и он издал неофициальный указ о казни всех бывших лоялистов Таргариен, не прошедших суда и пытающихся сбежать. Так несколько сотен медленных рыцарей были убиты при загадочных обстоятельствах. Джон Коннингтон, как ближайший сподвижник Последнего Дракона, да и бывший десница короля в придачу, стоял в начале «списка смертников». Лишь при Дейроне II этот приказ был отменен.