— А ты у нас военным тактиком стал? — съязвила Серсея.
— Нет, но я умею считать, и двадцать пять тысяч явно больше шести . Даже если добавить твоих босоногих и довести армию до семи тысяч, это не перекроет остальные восемнадцать, — давай же, Серсея, ты ведь так любишь хвастаться перед своим убогим братом.
— Не переживай, я уже придумала способ, чтобы Ренли умылся кровью, — сестра не подвела, но без конкретики.
— Я очень на это надеюсь… — самодовольная Серсея — опасная Серсея, и, к сожалению, не для врагов.
***
Аксель Аррен.
Видеть развитие своего региона — радость для любого лорда этих земель, и даже я не избежал ее. Только самый сильный регион достоин моего правления, и критерии под это дело у меня были слегка завышены. В нашем мире запросы-хотелки равно пропорциональны прикладываемому труду, но к этому идет бесконечная бюрократия — порожденная Мелькором и нежно лелеемая Сауроном. Я не питал иллюзий на избавление от этого «непотребства», но думал, что на время ее значительно поубавится. Не получилось, лишь стало больше.
Люди привыкли надеяться на лучшее. Я с оптимизмом смотрел на войну в Речных землях. Думал, подзаработаю деньжат, поубиваю нескольких людей, выгуляю свою модернизированную армию, разграблю несколько семейств, что бесили меня с самого моего назначения десницей Роберта, и, оставив компетентных заместителей, частично забью на региональные дела и бюрократию, в частности, надеялся на лучшее. К глубокому огорчению, дел наоборот стало больше, и сейчас я, в компании двух писцов, отдавал последние распоряжения:
— ...в связи с этим территория до холмов Аргела является собственностью дома Берд. Дом Бигзвел не имеет никаких на него прав, кои были потеряны еще во времена второго восстания Блекфайра. Все записал? — через десять секунд мне кивнули, — Мелким подчерком допиши, чтобы лорд Бигзвел больше не выпендривался, ну, ты сам все знаешь. На чем мы остановились?
— На «оказать лорду Дезмонду из Чаячего городка», — быстро ответил мой писарь.
— Короче, вежливо попроси Андара не жмотить средства. Далее допиши, что я потом ему это возмещу, сделай чуть недовольное письмо, но без перегибов, — последовал короткий кивок, и писарь принялся творить свою магию.
Когда-то давно я понял простую истину — если я не хочу сдохнуть за постоянной писаниной, то должен делегировать часть своих полномочий другим. Было много желающих, чуть меньше подходящих под мои критерии и всего четверо прошедших все мои испытания и доказавших свою преданность. Остальных, не сделавших этого… Да примят их душу Семеро.