Глава 12. Синодальный дознаватель
Страница 60 из 108
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 12. Синодальный дознаватель

Страница 60

– Конечно, – согласился Никодим. – А следы гипса у самой ограды и картонные рамки в мусорном ведре на кухне оставил, видимо, ваш сторож. У него тяга к криминалистике. Как и к свёкле.

Я промолчал. Никодим поднялся, отряхнул колени и вдруг протянул руку над холмом. Ладонью вниз, на высоте полуметра, медленно, как протягивают руку над плитой, чтобы понять, горячая ли она.

Лиза под землёй молчала. Я чувствовал её там – сжавшуюся, испуганную, как зверёк в норе, над которой стоит охотник. Иней на кресте стал гуще, и Никодим это увидел. Он посмотрел на крест, потом на меня.

– Здесь вы с ней разговаривали, – сказал он. Не вопрос.

– Уложение запрещает пользоваться даром до регистрации, – сказал я ровно. – Пользоваться – значит отвечать. Слышать мне никто не может запретить. У меня, в конце концов, есть уши.

Никодим молча смотрел на меня несколько секунд. Потом опустил руку и улыбнулся той же короткой, неожиданно молодой улыбкой.

– Казуистика, – сказал он. – Мне нравится. Вам бы в Синодальную канцелярию, в юридический отдел. Там таких мало.

– Предпочитаю погост. Здесь спокойнее.

– Здесь? – Никодим обвёл взглядом могилы, ангелов, верёвки вокруг разрытого холма. – Здесь, Святослав Мстиславович, неспокойно. Уж поверьте мне. Я давно этим занимаюсь. Таким неспокойным погост бывает, только когда мёртвым есть что сказать. А тому, кто их слышит, – есть что потерять.

Он сунул руки в карманы рясы и медленно пошёл вдоль ограды. Я пошёл рядом.

– Вы читали про мещанина из Твери, – сказал он через несколько шагов. – Сорок лет назад. «Дальнейшая судьба неизвестна».

– Читал.

– Его звали Степан Головин. Ему было девятнадцать. Он был сыном печника, и у него открылся дар, совсем как у вас. Он слышал мёртвых. И однажды мёртвые сказали ему, что тверской губернатор отравил собственного брата, чтобы получить наследство. – Никодим помолчал. – Степан пошёл в полицию. Потом в газету. Потом на площадь перед губернаторским домом. Кричал. Его никто не слушал. А через месяц губернатор сам пришёл в Синод с просьбой разобраться с «одержимым».

– И что вы сделали?

– Мы его забрали, – просто сказал Никодим. – Сначала для его же безопасности. Губернатор был человеком решительным. Потом… потом было поздно что-то менять. Степан Головин жив, Святослав Мстиславович. Ему пятьдесят девять лет. Он сорок лет живёт в Покровской обители под Тверью. Он до сих пор слышит. Мы просто не даём ему отвечать.

Я остановился. Холод внутри вдруг стал не моим – чужим, тяжёлым, как сорок лет тишины.

– А губернатор?

– Умер в своей постели. Окружённый любящими родственниками. Брат его, по официальной версии, скончался от холеры.

назадназад
1 ... 58 59 60 61 62 ... 108
впередвперед