Я посмотрел на свои сапоги у порога. Глина на них была рыжая.
За двадцать лет я встречал много следователей. Половина из них не заметила бы на сапогах ничего, кроме того, что их пора помыть.
– Губы у вас синие, – продолжала Алёна тем же ровным тоном. – И пальцы. И вы в тулупе, а в доме натоплено. Дед говорит, у вас дар такой – холодный. Это от него?
– От него.
– Тогда садитесь. Будем греть.
Она сняла с печи чугунок, плеснула в кружку тёмного отвара, и по кухне разошёлся запах лета: шиповник, зверобой, чабрец и ещё что-то, чему я не знал названия. Пока я пил, она наполнила грелку тёплой водой из чайника, завернула в полотенце и сунула мне за пазуху, как заботливая мать сует пирожок в карман сыну-первокласснику.
Отвар не согрел. Но холод от него будто отступил на шаг: не ушёл, но задумался. Впервые за двое суток я смог пошевелить пальцами ног, не думая об этом.
– Что в нём? – спросил я.
– Травы, – ответила Алёна. – Мои.
– А какие именно?
– Мои, – повторила она тем тоном, каким хорошие повара отвечают на вопрос о рецепте фирменного соуса.
Я не стал настаивать. Я уже понял, что в этом доме у каждого свои профессиональные тайны.
* * *
После завтрака Алёна ушла разносить молоко по селу, Фомич ушёл лечиться в сарай, а я сел за стол с клеёнкой в подсолнухи, достал из чемодана школьную тетрадь Святослава в клетку, вырвал из неё исписанные страницы и открыл чистый разворот.
Так я начинал любое сложное дело в бюро. Не с выводов, а с бумаги. Обстоятельства – слева. Объективные данные – справа. Противоречия – внизу, красной ручкой. Красной ручки не нашлось, и я подчеркнул противоречия дважды синей.
Сначала официальная версия. Её я нашёл в телефоне за пять минут. Московские новостные сайты писали о гибели княжны Зарецкой наперебой, с одинаковыми фотографиями: светловолосая девушка в бальном платье смеётся, запрокинув голову. Я посмотрел на фото дольше, чем нужно, и пролистал дальше.
«Трагическая случайность в усадьбе Зарецких». «Княжна утонула в ночь приёма». «Тело обнаружено утром садовником у берега пруда». «По заключению уездного врача, причина смерти – утопление; признаков насильственной смерти не обнаружено». «Предположительно, девушка вышла подышать, оступилась на скользком берегу и, ударившись, потеряла сознание». «Семья просит не беспокоить их в дни траура». И последнее, вчерашнее: «В понедельник в Московском дворянском собрании пройдёт вечер памяти княжны Елизаветы Зарецкой. Средства будут переданы в Детскую больницу на Девичьем поле, попечительницей которой была покойная».
Я записал в левую колонку: «Утопление. Уездный врач. Признаков насильственной смерти нет. Версия: оступилась, ударилась, потеряла сознание».