Я машинально опускаюсь и беру его на руки, глажу мягкую шёрстку, но взгляд не отрываю от Анжея. Его силуэт в тусклом свете лестничной клетки кажется ещё более резким, угловатым. Тени ложатся на лицо, подчёркивая линию скул, изгиб губ… И он кажется мне таким злым и измотанным, что я машинально проглатываю ком.
– Почему ты прогоняешь меня? – мой голос дрожит, в глазах собираются слёзы. – Что я сделала не так?
Анжей резко оборачивается. Его лицо искажает какая‑то внутренняя борьба, но потом черты снова становятся жёсткими. Я уже видела его таким в тот вечер.
– Уходи, – повторяет он. – И не задавай лишних вопросов.
Не выдерживаю. Делаю рывок вперёд и всё‑таки обнимаю его, прижимаюсь к груди… и тут же отшатываюсь, словно в меня на скорости влетело что-то острое. У него на шее свежий след помады, а от одежды отчётливо пахнет чужими женскими духами. Я чувствую это так ясно, что дышать становится больно…
Внутри всё вскипает. Обида, ярость, разочарование – всё это смешивается в один клубок. И каждое нервное окончание на теле реагирует по-своему…
– Ты был с другой?! – кричу я, срывая горло до хрипа, и слёзы уже текут по щекам. Их не остановить. – Ты… ты…
Не договорив, начинаю бить его кулаками в грудь, плечи, куда попадаю. Щенок испуганно спрыгивает с моих рук на пол и отбегает в сторону.
– Как ты мог?! – задыхаюсь от слёз и ярости. – После всего, что было… после того, как ты говорил мне…
Внезапно он резко хватает меня за запястья, притягивает к себе и впивается в губы поцелуем. Жёстким, жадным, почти болезненным. Я пытаюсь вырваться, но он держит крепко. И алкоголь тут же проникает в мою слизистую, когда он вторгается языком в мой рот, но я больше не чувствую его своим. Наоборот – абсолютно чужим для меня человеком.
Этот поцелуй, как электрический разряд. Я толкаюсь – толкаюсь. Бьюсь, словно птица в клетке. По венам будто бегут светлячки: вспыхивают, гаснут, снова загораются, разбрасывая искры по всему телу. Он касается меня, завладевает моим пространством. В животе лопаются пузырьки – тысячи крошечных взрывов, от которых перехватывает дыхание. Его руки опускаются ниже… Жадно сжимают меня, пока я пытаюсь их оторвать от себя… Бабочки с трепещущими крыльями взмахивают внутри, заставляя кожу гореть там, где он касается меня.
– Ты был с другой?! – задыхаясь, повторяю я, когда он на мгновение отпускает мои губы.
Но он не даёт мне договорить – снова целует, теперь уже в подбородок, шею, шепчет хрипло:
– У меня только ты, Марина. От тебя крышу рвёт, с ума схожу… Не хочу ни с кем, только с тобой хочу. Слышишь? Только с тобой…