***
Утром я просыпаюсь рядом с какой-то шлюхой по всей видимости. Не помню, как оказался тут. Но вроде как у неё дома… Не в притоне, уже хорошо… Зарекался бросить пить, так нет… Папаша снова меня окунул в бочку с дерьмом…
Кулаки сбиты какого-то хера… Кого бил, когда, где – не помню…
– Слышь… Телефон мой где? Ау… – тормошу её, и она тут же прячется под подушку, недовольно бормоча что-то себе под нос.
Я встаю, начинаю расхаживать по её хате. Быстро принимаю душ, одеваюсь, ищу телефон. Нахожу в куртке на входе.
Отец даже не звонил после этого. Знаю, что он понял, что мне нужно просто выдохнуть после новости о том, что меня «выселяют».
«Если передумаешь. Это мой номер», – я даже не помню, как отправил ей это вчера. На нервозе просто, пока бухал. Отлично… Она, блядь, даже не ответила…
Су-ка…
– Ты даже на завтрак не останешься? – спрашивает меня та бабища, а я надеваю ботинки и выхожу, хлопнув за собой дверью…
Иду к тачке… Не знаю, как доехал вчера сюда, но она стоит под её окнами. Сажусь… Выдыхаю… Понимаю, что мне нужен кофе. А ещё понимаю, что опоздаю на пары, но тревожит меня не это, а то, что эта маленькая и противная девчонка может пострадать из-за меня. Понятия не имею, почему вообще беспокоюсь за это дерьмо…
Поэтому педаль газа в пол и на пары…
По пути заезжаю в аптеку, потому что надо… Потом сразу в универ.
Едва сталкиваюсь с ней взглядами на крыльце, как в меня снова и снова влетают те самые осколки, а я как мазохист их принимаю… Мне хочется стереть этот взгляд. Хочется его сжечь… Но ещё сильнее хочется его разгадать.
И я ничего, сука, не могу с этим поделать.
Поэтому… Сажусь с Арефьевой ещё до того, как что-то там случится…
И склоняюсь к её уху.
– Когда и где ты собираешься прижать ту девчонку?
Она тут же смотрит на меня невинными глазами и сглатывает ком.
– С чего ты взял? Анжей…
– Да, брось. Не играй со мной. Когда и где… Я хочу посмотреть…
Она тут же задумчиво смотрит на меня и улыбается. Своей совершенно пустой и гадкой лыбой. Объективно говоря, по внешке лично для меня она шесть из десяти, хотя некоторые от неё откровенно прутся. Но я не понимаю этого. Она ненастоящая. Ресницы нарощенные, губы обколотые, волосы тоже не свои… Не знаю, может, кому-то и заходит. Мне как-то не очень. Кроме того, она деревянная в ебле. Оттого и взял её только раз.
– Давай, говори. Я тоже буду.
– На третьей паре в актовом зале… – отвечает шёпотом и хихикает, тут же начав писать кому-то сообщение, я оборачиваюсь и ловлю взгляд зелёных напуганных глаз, и осколки, чтоб их, начинают шевелиться внутри с новой силой…