– А? – мама ошарашенно смотрит на нас по очереди.
– Да… И я никогда её не брошу, не переживайте. Я не жалею ни о чём и сделаю всё, чтобы она… То есть, они были счастливы.
Мама замирает. Её рука невольно поднимается, прикрывает рот. В глазах – шок, растерянность, а потом какая-то неожиданная реакция… Слёзы из глаз…
– Так вот почему тебя тогда стошнило… – шепчет она. – Как же рано, дети… Как так? Анжей…
– Мам, – я подхожу ближе, беру её за руки.
– Мы не дети. Мы справимся. Правда, – добавляет он. – Я Вам обещаю, что со мной она будет счастлива… Я всё для этого сделаю. И хочу попросить у Вас её руки…
Мама смотрит на нас – сначала на него, потом на меня. В её взгляде читается столько всего, и тревога, и гордость, и любовь, и принятие... Она глубоко вздыхает, расправляет плечи.
– Ну раз вы хотите быть вместе, я вас благословляю, – говорит она, и в её голосе звучит такая теплота, что у меня снова слёзы на глазах.
– Спасибо, мам, – я бросаюсь к ней, обнимаю крепко‑крепко.
Мы садимся за стол, мама тут же начинает суетиться – ставит чайник, достаёт ужин, бормочет что‑то про «надо же, какие новости, с ума можно сойти с вами». Айс, увидев Анжея, тут же бросается к нему с радостным тявканьем.
– Бандит мой… Дарова, – смеётся Анжей, опустившись вниз, и треплет щенка за уши. – Вымахал уже… Ты сторожевая, что ли? – насмехается над ним, ведь он всё такой же маленький…
– Да он просто скучал, – улыбаюсь я, обнимая маму за плечи. – Мам, мы его заберём?
– А я‑то думала, мне оставите, – смеётся мама. – Забирайте, конечно. А мне тогда потом внука или внучку будете оставлять… Я очень жду…
От этих слов в груди теплеет…
– Ты хорошо питаешься? – она поворачивается ко мне, и в её взгляде столько заботы, что мне хочется расплакаться от благодарности. – Я что-то за твоим рационом совсем не смотрю… Витамины надо купить… К врачу записалась?
– Всё хорошо, мам, – успокаиваю я её, насмехаясь. – Пока ещё нет, но… Мы обо всём позаботимся. Правда, Анжей?
– Конечно, – он подходит, кладёт руку мне на плечо. – Мы всё сделаем правильно. Можете, не переживать…
– Да уже сделали, – с сарказмом выдаёт мама. – Заходил тут один через окно… Не доглядела…
Анжей стоит с красными щеками и пытается состроить невозмутимый вид, а я смеюсь. Но мама при этом не выглядит злой и не смотрит на него с осуждением, скорее с сарказмом.
Айс, устав от внимания, устраивается у ног Анжея и начинает грызть игрушку. Мама разливает чай, улыбается нам обоим. В комнате тепло, пахнет свежей выпечкой и чем‑то родным, домашним… Светлым и уютным…
Я смотрю на Анжея, он тоже ловит мой взгляд и улыбается.