Оглядываюсь по сторонам, и тут меня как молния пронзает мысль… Я не вижу своей собаки… И не слышу тоже…
– Где Айс? – спрашиваю резко.
– Что? – отец хмурится.
– Где, сука, мой щенок, мать твою?! – я делаю шаг вперёд.
Он отступает, но лишь на мгновение.
– Не трогал я твою псину…
Я уже готов ринуться на него, но Марина хватает меня за руку:
– Стой, стой… Анжей…
– Я тебя спрашиваю, падла, где мой пёс?!
– Я сейчас посмотрю, – Марина отпускает мою руку и бежит в сторону комнаты.
В это мгновение отец бросает мне:
– Ты очень пожалеешь о своём поступке.
– Не угрожай мне, нахер, – я сжимаю кулаки. – Я больше не тот мальчик, которого можно запугивать… Я сравняю тебя с землей…
– Анжей, Айс здесь! – Марина появляется в коридоре, держа щенка на руках. Он дрожит, прижимается к ней, но жив и здоров. – Он просто испугался и прятался под кроватью…
Я выдыхаю, чувствую, как напряжение понемногу отпускает. Смотрю на Айса и как Марина прижимает его к груди, его маленькое сердечко бьётся часто‑часто. И по её грудной клетке я вижу, что она тоже очень волнуется…
– Тебя даже животные боятся, сукин сын, – бросаю отцу. – Вали отсюда.
– Это моя квартира, щенок, – он пытается залупиться, выпрямляется во весь рост. Но у меня уже внутри пепелище. Если только ковырнет меня. Физически или морально, я точно за себя не ручаюсь.
– И я с удовольствием отдам тебе её, когда заберу часть своего дома через суд, – я смотрю ему прямо в глаза. – Со смертью мамы я не подавал на наследование. Видимо, это было ошибкой. Теперь я исправлю её…
Отец скрипит зубами. Его лицо искажается от злости, но он молчит. Видно, что слова застряли в горле, и он понимает, что на этот раз я не отступлю.
Несколько секунд мы смотрим друг на друга, как два противника, два мира, которые никогда бы не смогли стать одним. Потом он резко разворачивается и идёт к выходу. Дверь за ним хлопает с глухим стуком.
Я подхожу к той, проворачиваю замок. Затем поворачиваюсь к Марине. Она всё ещё держит Айса, смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Щенок, почувствовав моё прикосновение, лижет мне руку.
Делаю шаг к ней, обнимаю их обоих... Прижимаю к себе, вдыхаю запах её волос. В этот момент я отчётливо понимаю, что они – самое дорогое, что у меня есть. Не деньги, не статус, не отцовское одобрение. А эти двое, которые любят меня просто так, без условий…
– Всё, – шепчу я. – Больше никаких компромиссов, нахрен. Мы будем строить свою жизнь и воевать. По-чёрному…
Марина поднимает голову, робко улыбается. Айс тычется носом в мою ладонь.
– По-чёрному, Чернов, да? – спрашивает она и усмехается, уронив лоб на моё плечо.