Но он же… Как ходячее клише из книг про хулиганов. Только в его случае он нифига не скрывает что-то хорошее и трагичное. Просто избалованный испорченный деньгами и вниманием хам. За занавесом больше ничего нет. Лишь вседозволенность и деньги. Очень много денег…
– Ну ты посмотри какой… А задница… – напевает сбоку Аня, вынуждая меня посмотреть ей в глаза и растянуть губы. Конечно… Ещё её обсуждать не хватало… Я даже смотреть в ту сторону боюсь…
– А что я? Я молчу… – тут же отворачивается она, а я вздыхаю.
– Почему ты… – выдаю шёпотом. – Сама с ним не попробуешь?
– Я? А ты меня спроси, он хоть раз на меня посмотрел за всё время? А? Может на тебя, Оля?
– Нет… Ни разу… – не тянет последняя с ответом… И ощущение, что они реально расстроены этим фактом, а так бы за радость с ним что угодно сделали…
– То-то же… А ты, дура, не ценишь своего счастья… У него же… Всё есть. И деньги, и внешка, и характер, да от него мурашки по коже бегут… Ну, подруга! Будешь с таким как за каменной стеной! И под надгробной плитой… Никуда не денешься! – хихикает, вгоняя меня в краску. Но я не медлю.
– Ань, я буду с таким как очередная его девка, на которую ему пофиг. Как та же Арефьева… Один раз отымел, а она теперь бегает за ним как собака… Вот такой я буду. Так что нетушки, – категорично отворачиваюсь в сторону.
– Да ему с ней не понравилось потому что. Она одноразовая… И тут пусто, – стучит она по голове. – Котелок совсем не варит. Ты – другое дело…
Я тут же смотрю на неё и хихикаю…
– Ну да… Будем решать с ним сканворды… Судоку там, да, разное?
Она лежит на парте и ржёт как чайка, держась за живот.
– Ты неисправимая… Дурёха, – ставит мне лёгкий щелбан, а я оборачиваюсь, чтобы посмотреть не видел ли этого кто-то... На привычном месте Чернова нет. Зато…
Внимание…
Он сидит прямо сзади нас и смотрит на мой затылок. Капец…
По мне тут же проходится волна электричества… Я пучу на него свои глаза на панике…
Это просто жесть какая-то…
Я кахыкаю, глядя на подружку, она тоже оборачивается, и тут же начинает кашлять в истерике. А потом они с Олей заливаются в хохоте, как две дуры.
– Второй ряд! Что так шумно?! – огрызается преподаватель. Я же сижу вся красная… Пытаясь вспомнить, что мы обсуждали… Задницу… Ещё что-то… Боже. Как же неловко вышло.
Он же при этом даже не улыбается. Просто сверлит меня, сжав в руке ручку и заставляя нервничать. Аж неприятно.
Я с трудом досиживаю до конца пары. И то ощущение, что под прицелом.
Быстро собираю монатки и сваливаю оттуда, пока он не поймал меня. Ещё чего не хватало. Боже, как же стыдно-то, а… С ума сойти можно.