Марина замирает, поворачивается ко мне. В темноте её глаза блестят от слёз.
– Я никогда никому этого не рассказывал, – продолжаю я. – Даже себе не признавался, насколько мне было больно. Но сейчас… сейчас я чувствую что‑то другое. Что‑то, чего раньше не было. Я никогда раньше этого не чувствовал, поверь… Ни к одной другой девушке…
– Какая разница, если ты отказываешься от меня? – шепчет она с болью в голосе.
– Я не отказываюсь, – я сжимаю её руку. – Я хочу, чтобы ты жила дальше. Чтобы училась, чтобы была счастлива. Я не хочу мешать этому…
– А если бы мы переспали? – остро спрашивает она. – Ты бы всё равно меня бросил?
– Марина…
– Нет, ответь! – она садится, прикрывшись одеялом, натянув его до горла, смотрит на меня огромными глазами.
– Я бы не взял тебя. Всё просто, – говорю я жёстко, хотя внутри всё переворачивается.
– А ты возьми! Возьми, Анжей, чтобы у тебя тоже в груди болело! Я… Не могу так уже… Ты меня убиваешь… – её голос срывается, она начинает рыдать, и мне больно это слышать.
– Ты слишком много значишь для меня, – я провожу рукой по её волосам, пытаюсь успокоить.
– Ты с ней переспал? – спрашивает она вдруг.
– Нет.
– А будешь спать?
– Да, очевидно, – отвечаю я, и она смотрит на меня огромными глазами, полными боли.
– Как ты можешь так? Это же… Тебя продали…
– Лучше так, чем тебе будет больно, – говорю я.
– Не нужно за меня решать! Мне уже больно от твоего поступка! – она отбрасывает одеяло и перебирается ко мне на колени, голая, дрожащая. Обхватывает за шею, бьётся лбом о моё плечо.
Я смотрю на неё, и меня всего разрывает. Потому что я её люблю. Понимаю это наконец‑то – отчётливо, ясно, без тени сомнений. Глажу её по голове, пытаюсь успокоить, но она целует мою шею, шепчет:
– Возьми меня, – просит совершенно устало, будто кидает последнюю молитву. – Пожалуйста, Анжей…
– Не могу, – хриплю я.
– Анжей, возьми. Если не возьмёшь, я буду с другим… Я другому отдамся… Сразу же, – её слова бьют под дых.
– Что ты, блядь, несёшь, а?! – злюсь я, схватив её за волосы. Сжимаю и рычу на неё, но она тянется к моим губам, обнимает нежно, шепчет на ухо:
– Я тебя люблю…
И от этого признания я вдруг теряю связь с реальностью. Всё, что было до… Давление отца, угрозы, планы на брак с Дианой, всё отступает на задний план. Есть только она: её губы, её дрожь, её шёпот, который проникает в самое сердце…
Я целую её, как должен был с самого начала… Бережно, трепетно, отдавая всего себя. Руки скользят по её спине, прижимают ближе, будто я боюсь, что она исчезнет. Да не будто. Я боюсь…
– Никогда не говори так больше, – шепчу между поцелуями. – Никогда не угрожай мне другим… Ты для меня единственная, малыш. Понимаешь? Единственная…