— Представляю себе, что пережили пассажиры. Самолет до Токио. На следующий рейс билет у химика был? Спорю, японцы не замешаны.
— Нет. Рассказал, что в Японии хотел купить. Разумеется, не замешаны. Они даже на папу не покушались во время русско-японской. Только наших террористов и революционеров оружием накачивали.
— Англичане? — предположил князь.
— Не гадай. Лаборант сам не знает, на кого работал. Заплатили ему хорошо, вовремя предупредили, что пора бежать. Специалисты копают, но что-то у меня сомнения появились. Знаешь, дело если и раскроется, то не скоро.
— Немецкий броненосец в Данциге из этой оперы?
— Не буду закладываться, но реалистичный вариант.
Алексей поле недолгих раздумий закурил. В перерывах между затяжками допил уже остывший чай. Князь в это время задумчиво смотрел в окно. Он понимал — спокойное отношение сюзерена к покушениям, издержки профессии, как ни как, но сам предпочел бы усилить охрану и накрутить хвосты спецслужбам.
22 сентября 1940. Русская эскадра.
Морская война, это уравнение со многими неизвестными. Лютьенс умно засветился у Норвегии с новейшим линкором. Британская летающая лодка видела на переходе «Шарнхорст» и «Цепелин». За кадром остался тот факт, что истребительный патруль немецкого авианосца умело «прохлопал ушами» разведчика. Уже вчера вечером англичане знали о выходе немцев в рейд. Флот Метрополии приведен в полную боеготовность. А вот русскую эскадру британцы прозевали.
Появление авианосцев у Бергена сочли за повседневную боевую деятельность или маневр отвлечения. Хуже того, в Адмиралтействе считали, что «Двенадцать апостолов» все еще стоит в доке, а тихоокеанцы восстанавливаются после тяжелого перехода. Сработала деза русской разведки, некоторое время велась оживленная переписка на счет ремонта «Осляби» и «Чесмы» в Архангельске. Причем, верфь запустила конкурс на срочную поставку котельного оборудования и специальной бронзы для корабельных винтов. Кому нужно это узнали и доложили кураторам. Те приняли к сведению и включили в свои аналитические отчеты.
Утром патрульный самолет обнаружил немецкую эскадру к северу от Шетландских островов. Здесь уже сомнений быть не могло — гансы прорываются. Адмирал Чарльз Форбс сам повел быстроходные линкоры на перехват обнаглевших «колбасников». «Герой» первого сражения за Фареры Эдвард-Коллинз довольствовался ролью младшего флагмана. Общественное мнение требовало крови, но в Адмиралтействе сумели защитить адмирала. Многие моряки прекрасно понимали, в сложившихся обстоятельствах мало кто мог бы выкрутится с меньшими потерями. Это клерки в Сити и седовласые ископаемые из палаты Лордов могли потрясать кулаками и гневно требовать: «Надо было добить 'Бородино»!