— Держись, гад! — Никифоров летит прямо в лоб англичанину. Машины стремительно сближаются. Уже видны заклепки на плоскостях, за стеклом кабины человек в больших очках-консервах. В последний момент «лимонник» подныривает под «Сапсан». Остается только наклонить нос и вдавить гашетки. Тяжелые пулеметы буквально вспарывают вражескую машину как тесаком от морды до хвоста. Стекла кабины «Спитфайра» расцветают трещинами.
По крылу самолета стегает очередь. Гулкие удары пуль болезненно воспринимаются телом, отдаются в нервных окончаниях. Пока Кирилл уворачивается, Архип садится «Спитфайру» на хвост. Очередь по килю. Видно, как от машины отваливаются куски обшивки. Еще очередь, еще и еще. Англичанин летит прямо. Растерялся птенчик. Оторваться от «Сапсана» сложно. Архип держится как привязанный и полосует врага струями огня. Вскоре бой заканчивается. Один самолет разворачивается к своим, второй кувыркается в волны. Над темной ледяной водой раскрывается белый купол парашюта.
— Бензин!
— Черт! — Стрелка датчика неумолимо клонится набок.
7 ноября 1940. Алексей.
В работе на свежем воздухе есть своя прелесть. С высоты башни опоры Бруклинского моста открывается великолепнейший вид на утренний город, знаменитые небоскребы, Гудзон, порт. С определенного ракурса во всей своей красе предстает известная скульптура с факелом. Символ стремлений и чаяний миллионов. Идол могучего божества. Зримое воплощение настоящей свободы.
— Дик, чего застыл? — донесся недовольный голос напарника.
— Тебя жду. Грунтовку давай, — Рихард перецепил карабин страховочного пояса и полез на конструкцию.
— Быстрый ты, англичанин, — Мик Паризи протянул ведерко с грунтовкой.
При этом рабочий старался не смотреть вниз. Ступал он осторожно, с опаской, судорожно хватался за ванты и талрепы моста.
Рихард с усмешкой перехватил ведерко, подвесил за крюк и принялся быстро красить металл. Грунт с кисточки ложился и на чистую поверхность, и на рыжину. Ребята спешили и не слишком старательно ободрали старую вспучившуюся краску, ржавчину тоже счищали где счищается, благо бригадир за всеми уследить не мог, да и не старался.
Шедшие с краской Рихард и Мик покрывали все косяки предыдущего звена. В прямом смысле слова, стоит добавить. Замазывали и ржавчину, и чистый металл слоем грунта. Первое время Рихарда удивляло такое отношение к работе, но работяги по-дружески объяснили — платят компании за сделанный объем, контроль особый и не ведется, муниципальный чиновник требует сроки. Вот так и получается. Даже недавнее крушение моста в Вашингтоне, всколыхнуло только прессу, на бдительности заказчика совершенно не сказалось.