Через два дня в Александрию пришел итальянский лайнер «Вулкания». За ним два быстроходных Доброфлотовских пассажирских теплохода. А затем Никитину спустили приказ: собирать имущество, технику грузить на сухогруз " Вятка', а людей с имуществом на «Вулканию». И опять три понтонных парка из четырех оставить в Александрии. Причем, комбат сам не понял, кому их передает. «Унтера колоннами машин командуют, они и ответственные. Офицеры и саперная часть найдутся. Выполняйте приказ, господин полковник!»
Вывозили морем не только саперов. На итальянца и русские пароходы грузилась 2-я Петербургская механизированная. Разумеется, только первый эшелон. В ближайшие дни подойдут еще пароходы и войсковые транспорты. Направление перевозки под большим секретом, но что-то людям подсказывало, точно не в Россию возвращаются.
13 сентября 1940. Алексей.
Жизнь в статусе иностранца имеет свою темную сторону. Самое первое — социальные гарантии по карточкам тебе положены самый мизер. Цены на рынке растут с каждым днём. Увы подданные короля Георга Шестого хотя бы не думают о хлебе, правда и его все меньше и меньше.
Рихарда спасали подработки. Некоторые из товарищей записывались в территориальную оборону или нанимались в армию. Добровольческие формирования принимали всех. Другое дело, именно их первыми бросят в атаки на плацдармы, буде континенталы высадятся.
— Уезжаешь? Надеюсь, в Мексике тебе повезет больше, Мигель.
— Догоняй, амиго! — Перейра поднял стаканчик с виски.
Напиток дерьмовый, самое дешевое вонючее пойло, горлодер. Но и это уже хорошо в начале осени сорокового года. Правительство запретило переводить зерно на алкоголь. Дистиллят же шел сугубо на медицину. Официально, разумеется. Рихард прожил долгую и интересную жизнь чтоб знать реальность. Подпольное самогоноварение процветало, как и везде где есть запреты. Да и заводской спирт вполне можно было купить на черном рынке.
Старые камрады прощались в подвальчике на сравнительно чистой улочке близ рабочих кварталов Рединга. Одно из немногих мест где еще можно спокойно посидеть за разумную цену и получить к алкоголю мясное на закусь.
— Пока не могу. У меня дела в Англии.
— Ждешь вторжения? — Мигель Перейра наклонился к собеседнику и тихо произнес. — Все будет еще хуже, чем тогда. Мне хороший человек сказал, Центральный Комитет Интернационала уже эвакуировался за океан. Остались только несколько человек среднего уровня. Активы тоже выводят из Британии.
— Геноссе Ульмер остался. Я с ним вчера разговаривал.
— Вот видишь, его и бросили прикрывать Исход.