От этих слов старой женщины на душе стало тепло. В уголках глаз блеснули слезинки. Невелика беда, что письмо «заиграли», пусть его, все равно пришло по адресу. Главное, бабушка сама пишет и помнит всех своих детей и внука.
На следующий день в Романовский порт пришел «Наварин». Учеба для людей подполковника Черепова завершилась. Тяжелый эскадренный авианосец пригнали на главную базу флота в качестве авиатранспорта. Весьма специфичная роль для такого корабля, но командованию видней. Палубное оборудование русских эскадренных авианосцев типовое не требует привыкания к конкретному кораблю. Однако, для части пилотов это была первая посадка на палубу, если не считать учебных кораблей в Крыму.
Да, после сражения у Фарерского барьера поредевшие авиаотряды пополнили машинами и людьми из береговых полков. Тогда же пользуясь возможностью, специалисты флотских мастерских как следует отремонтировали, перебрали и подновили где могли самолеты «апостолов». Машина как человек, без ухода и заботы ломается.
У причалов авианосец не задержался. Два дня на утряску разных дел, дать морякам отгулять увольнительные в родном порту, и можно снова в поход. «Наварин» с эскортом из эсминцев шел в южную Норвегию. По пути командир авиагруппы пользуясь своей старой дружбой с каперангом Аниным и рекомендацией командира бригады организовал учебные полеты для новичков. Все удачно, все сели без аварий и даже на второй взлет все решились.
Уже в Берген-фьорде летуны узнали, что авиаотряд временно преобразуется в смешанный авиаполк. Служить им теперь на военной базе близ городка с труднопроизносимым названием, прикрывать с воздуха наши корабли и порт до возвращения родного авианосца с завода.
14 июля 1940. Князь Дмитрий.
Над Африкой «Острог» взял правее пересекая Атласские горы. О том, что маршрут меняется знали всего несколько человек. Экипаж в том числе, само собой разумеется. Князь Дмитрий предпочел бы чтоб знали еще меньше, но это рискованно немного. Пришлось дать команду: срочно согласовать с итальянцами перелет через Ливию. Союзнические отношения у нас получались странными. Впрочем, по мнению командира воздушного корабля, высокопоставленный пассажир совершенно зря беспокоился. Поручик Леваневский искренне полагал, что над Ливией итальянцы «Острог» даже не заметят, а над самим Апеннинским Сапогом если случайно и обнаружат, то сбить не смогут и пытаться не будут.
В салон заглянул бортинженер и протянул князю ленточку радиограммы.
— Благодарю.
Короткий текст: «Всем свои государства. Протекторат наш».
Подписи не было, но ее и не требовалось. Дмитрий Романов сложил ленточку в конверт плотной бумаги и убрал в отдельный отсек портфеля.