— Все хватит, — Дик решительно отодвинул полупустую бутылку.
Брать недопитое с собой он даже и не думал. Завтра последний рабочий день в этом году, наступает светлый праздник. Религия религией, материализм материализмом, но работа требует к себе серьезного отношения. Сегодня Дик хорошо поговорил со своими учениками, заронил в юные души нужные зерна. Все как говорил Герберт Маркузе, бороться надо здесь и сейчас, а драться за души и умы следующего поколения правильно будет с перспективой на завтра.
«Мы придем в школы и университеты. Мы перехватим контроль за молодежью, вольем им в головы наши идеи. Мы воспитаем из детей капиталистов могильщиков старого мира. Революции совершаются не оружием, а идеями. Только начав с малого, с воспитания будущих коммунистических поколений мы сможем покончить с эксплуатацией, разрушить крепость консерваторов изнутри».
— Я работаю в школе, — Дик улыбнулся своему отражению в зеркале. — Со сбором камней на полях сражений и баррикадах ничего не получилось. Настало время раскидывать камни. Пора сеять, а не жать.
3 января 1941. Князь Дмитрий.
Раньше не принято было начинать новое дело в пятницу, да еще после разгульных праздников. Предки отличались мудростью. Увы, на дворе скоростной двадцатый век. Дурная и суматошная эпоха.
Только вчера Дмитрий Александрович с супругой и детьми гостили в Царском Селе у венценосного родственника, а сегодня они смотрели на облака за окном могучего четырехмоторного «Форпоста». Где-то за кормой крылатой машины шел второй лайнер, тоже с императорским штандартом на фюзеляже и доброй половиной людей князя в салоне.
К командировке Дмитрий Александрович отнесся со всей серьезностью. Увы, пока все добрые люди праздновали Рождество и Новый год, отдыхали и гуляли, министр трудился, вырывая время на официальные мероприятия и приемы. Фамилия обязывала.
— Дима, мы действительно увидим Гроб Господень?
— Конечно. Уверяю, Марина, ты еще устанешь от всех достопримечательностей и святых мест Иерусалима. Но зато мы с тобой отдохнем от Петербурга.
— Скажи лучше, ты отдохнешь от Алексея, — заметила княгиня. — А я по прилету займусь обустройством твоего дома и быта.
— Верно. Надо купить дом, пока не подорожало.
— Значит, я этим и займусь. Романовы не могут жить в гостинице, — иногда апломб Марины звучал забавно. Впрочем, в девичестве супруга носила фамилию Голенищева-Кутузова, за ее спиной стояла вереница славных предков ничуть не хуже и не меньше, чем у Романовых и доброй половины европейских монархов.
— А гостиница «Царь Давид» в Иерусалиме замечательная. Постараюсь выяснить, кому она сейчас принадлежит.