22 сентября 1940. Князь Дмитрий.
Совещание затянулось. Алексей изначально планировал, что оно займет целый день, и еще придется устраивать повторную встречу, когда начальники штабов, командующие фронтами и флотами обдумают новые вводные и проработают со своими людьми. После обеда Алексей заявил, что присоединится к обсуждению позже, а сам пригласил князя Дмитрия составить ему компанию погулять по парку.
Это все чистая правда, за одним маленьким нюансом. Перед прогулкой царь и князь заглянули в кабинет. Здесь в тишине и спокойствии Алексей взял телефон и потребовал оперативно соединить его с Москвой. Не успели мужчины покурить, как раздалась трель срочного вызова. Алексей, подмигнув князю, подключил к телефону внешние динамики.
— Ваше Величество, граф Игнатьев на проводе, — зазвучал бодрый молодой голос.
— Рассказывайте, Алексей Павлович.
— Переговоры идут сложно. Сегодня два часа обсуждал дела наши грешные с младшим Штрассером и Шпеером. С большим трудом убедил их, что не так все у нас радужно, как из Берлина видится.
Князь Дмитрий в разговор не вступал. Молча слушал доклад, изредка прерываемый дельными замечаниями и вопросами сюзерена. С председателем Совета министров князь поддерживал дружеские отношения. Надо сказать, удивительный человек славного графского рода Игнатьевых и редких талантов. А как еще можно охарактеризовать человека в тридцать с небольшим возглавившего Совет министров одного из ведущих государств мира? Причем Алексей Павлович всего добился сам, император только вовремя заметил и поддержал энергичного и умного, не чуждого резких движений технократа.
— Можешь пообещать немцам и итальянцам увеличение поставок нефтепродуктов и хлопка.
— Добро, они все просят мазут и бензин. Но я думаю не баловать, у нас самих спрос на бензин и соляр растет как на дрожжах. Армия и флот жрут их объемами фантастическими.
— Тебе не докладывали? У нас восстановили крекинговые установки в Триполи. Пошла отгрузка танкерами.
— Нам пригодится. Алексей, мне докладывали о трудностях на Урале. Добыча и переработка в Стерлитамаке отстают от плана. Нефть тяжелая сернистая, очистные установки не справляются. Да, хочу заметить, японец в кулуарной беседе очень просил продать ему все что только возможно, и чуточку больше.
— Прямо так и сказал? — император поднял бровь и склонил голову набок.
— Не в этих словах, но с этим смыслом. Американское эмбарго судя по его осторожным намекам и просьбам куда хуже оказалось, чем нам издалека видится.
— Ты же министр, ты должен был это увидеть. У японцев ничего нет. Все сырье импортное. С поставками смотри сам. Много не обещай. Сам понимаешь, Транссиб и КВЖД не каучуковые, мы сами в Сибири угольные пласты гидрируем, заводы синтетического бензина работают на полную мощность и этого мало. Что еще хотят японцы?