Запиши мой адрес. Скорее всего, обоснуюсь в этой стране надолго. Отделения «Экспресса» здесь есть, работают так же, как и на континенте.
Что еще хорошего? Погода южной Англии напоминает нашу привычную Балтику. Слухи о дождях и пасмурных днях преувеличены…'
С письмами Кириллу и родителям пришлось помучаться. Рихард решил ничего не писать о своей трагедии. Он и не знал, как сын на самом деле воспринял рождение сестры. Лучше не надо. А вот рассказать пару трагикомических случаев приключившихся из-за незнания некоторых местных обычаев стоит. Может быть сыну удастся побывать в Англии. Главное, чтоб живым и здоровым.
На утро Рихард встретился с куратором. Прошлые дни он неплохо поработал, мотался по городам выискивая подростка безотцовщину или сироту похожего на лорда Гленора. Пора просить новое дело. Дело спасает, избавляет от уныния и горестей. За делом забываешь о своих бедах.
Из условий конспирации пришлось ехать на автобусе. Не слишком удобно, контингент весьма специфический и воняет, но это не страшно. Можно как герой Конана Дойла угадывать род занятий попутчиков.
Вдруг вспомнились мечты бросить все и уехать с женой и дочкой подальше от войны. Горько и наивно. Все осталось в прошлом, в старинном Меце, на пляжах Средиземноморья, в уютные кафе на берегу (успел ведь свозить Олю перед войной), осталось на том берегу Пролива. В настоящем все высохло. В душе только черная пустыня и ненависть. Даже злости нет. Только холодная расчетливая месть, желание убивать и втаптывать в грязь. Как они с ним.
Спенсер Стенли не подвел. Молодой журналист накатал великолепный репортаж, дал прекрасную статью о некоторых замечательных сторонах жизни лорда Гленора. Так получилось, популярного политика, одного из лидеров сторонников примирения, хорошего семьянина, может быть. В последнем публика уже не уверена, а как там на самом деле, теперь никому не интересно. Редактор сразу пропустил материал в печать, даже не просил свидетельств и подтверждения. Не удивительно, с ним хорошо поговорили.
Еще через неделю в прессу просочился некролог. Подающую надежды звезду журналистики, бесстрашного разоблачителя зарезали неизвестные в доках из-за двенадцати шиллингов в кошельке и дешевых часов. Вот тут-то и грянул скандал. В Коминтерне умели работать с общественным мнением.
3 августа 1940. Князь Дмитрий.
У неофициальной дипломатии есть свои преимущества. Дмитрий понял, что все сделал правильно, когда ему передали просьбу о встрече от имени министра иностранных дел короля Египта Фарука. Естественно, князь отнесся к просьбе весьма благосклонно. Тем более, Россия официально не воевала с Египтом, наоборот, продвигалось мнение, что мы освободили Египет от англичан. Конечно самих освобожденных никто не спрашивал — такова жизнь, увы.