В Святом Городе князь Дмитрий повстречался кажется со всеми реальными лидерами и претендентами на лидерство региона. Формально ничейная Палестина, особый флер Иерусалима оказались идеальны для переговоров. Разумеется, в Петербург сразу же отправлялись пространные шифровки, Дмитрию даже пришлось гонять в столицу лайнер с пакетом для государя. Доклад о встрече с саудитами показался слишком секретным чтоб доверять его эфиру. Точнее говоря высшую степень секретности представлял сам факт встречи с вождями аравийских племен.

Организовывали эти переговоры по всем правилам конспирации. Никто в Иерусалим не приезжал. А вот Дмитрию вдруг приспичило скататься на железнодорожную станцию Газа, в окрестностях которой он полдня гостил у арабов, перемежая светские беседы с дегустацией изысков кухни бедуинов. Конечно разговоры исключительно о погоде, красотах природы, народных обычаях и искусстве, иного представить себе нельзя. А последствия этой беседы…. Какие последствия⁈ Все само собой произошло, естественно.

В Петербург князь со своей командой возвращались на пассажирском «Остроге». Самолет ждал на военном аэродроме, баки залиты под завязку, оборудование проверено, моторы работают как часы. Моряки Гейдена задержались, отчет они передадут через штаб флота. Пластуны отдельным самолетом сегодня же отправятся во Францию. Бригада базируется в Бретани. Тоже хорошие места, и девушки куда красивее и благосклоннее чем местные замотанные в тряпки уголешки. С точки зрения молодых парней — несомненный плюс.

Крылатая машина выкатилась на поле, разбег, отрыв, тяжелый стратег медленно набирает высоту и уходит на север. Его курс лежит вдоль Турции к русским владениям в Румелии, далее прямиком через Чернигов на Гатчинский аэродром.

Встретили Дмитрия прямо на летном поле. Казаки конвоя подогнали «Руссо-балт» с императорским штандартом к трапу. Сопровождающим отдельная машина, уже до города.

— Вижу, загорел, шевелюра выгорела, — поприветствовал сюзерен порученца в своем кабинете. — На Мертвом море купался?

— Не люблю плескаться в рассоле, глаза режет.

— А меня уже сестры замучили вопросами: когда это все закончится и можно будет слетать в Иерусалим?

— Так что мешает? — изумился князь. — Отделение казаков конвоя, на месте полевая жандармерия и армия обеспечат охрану. Быкадоров только рад будет показать и рассказать, проводить, подержаться за ручку.

— Сам знаешь. Невместно в такое время развлекательные круизы устраивать. Только если по линии Красного креста.

Дмитрий Александрович понимающе кивнул. Политика, одна сплошная политика. Чем больше власти, тем ценнее и недоступнее для тебя простое человеческое. Вдруг вспомнился берег Мертвого моря, солдаты, играющие на песке в футбол. Киоск с фруктами и водами, невозмутимо восседающий у прилавка абрек или черкес. Он может себе позволить хоть сутками плавать в Мертвом море, пить только святую воду, но он этого не ценит, слишком обыденно, без ауры чуда.