Князь не стал говорить, что при необходимости нет особой проблемы еще раз заселить Палестину заново. По лицу Зеэва Жаботинского читалось, что он все прекрасно понимает, и сказанное, и подразумеваемое.

— Спасибо, только среди сионистов не все это понимают. Мне будет сложно убедить людей, выдвинуть соратников, собрать парламент, — Жаботинский подпер подбородок кулаком и поднял глаза на князя. — Немного удивляет Царство Иудейское. Дмитрий Александрович, вы же понимаете, что я не из царского рода. И вообще ни один иудей в здравом уме и рассудке не примерит на себя корону Мошиаха! А царя не еврея у нас не примут.

— Знаю. Предлагаю вам подумать над этой коллизией. Впрочем, вы удачно вспомнили Мессию.

— Я подумаю, но сразу говорю вам: выше премьера не прыгну и не хочу.

Дмитрий коротко кивнул в ответ. В голове князя уже вырисовывалась оригинальная схема, в будущем гарантирующая головную боль политикам и дипломатам, одновременно избавляющую будущего премьера от немалой доли проблем с переселенцами, особенно из Западной Европы и бывшей Польши.

— Как понимаю, вопрос Иерусалима не обсуждается?

— Верно. — Дмитрий на несколько секунд прикрыл глаза. Перед внутренним взором вновь предстал Сережа с фигуркой крестоносца в руках. — Это будет Иерусалимское королевство.

— Интересный подход. Интересные, необычные смыслы. Если не ошибаюсь, крестовые походы не в русской традиции.

— Иногда традиции надо менять.

— Кажется, я догадываюсь, кому достанется корона Иерусалима.

— Верно. Вы с ним встречались в частной беседе. И я ему служу.

Зима на Ближнем Востоке, это не суровые морозы и метели Северной Европы. После заснеженного Санкт-Петербурга Иерусалим встретил русских ласковым солнышком и теплым ветерком. Как на курорт приехали. Увы, князя с первых минут после приземления закрутил водоворот забот. Началось с того, что в Святом городе его уже дожидалась делегация шаха Персии.

В Тегеране весьма серьезно восприняли объявление войны Соединенными Штатами и выдвинули проект полноценного военного союза. Что ж, дивизии никогда лишними не бывают. Другое дело, князь Дмитрий ума не мог приложить: куда их направить? Ведь даже у русской Ставки верховного командования планы войны с Америкой пребывали в состоянии весьма хаотичном. Вплоть до того, что даже крейсерские операции ограничились Старым Светом, а дивизии подплава занимались патрулированием и ремонтами.

Работа над Ближневосточным урегулированием не снимала с князя других обязанностей. Как минимум приходилось, курировать своих людей в России, быть в курсе новостей, включая под строгими грифами и свежую статистику профильных ведомств. Последняя больше радовала, хоть и попадались нехорошие моменты.