— Без прикрытия с моря выйдет марш смерти, — заметил Кравцов, — извините господа, но кроме цели и направления должна быть возможность. У нас со снабжением сразу же большая глубокая задница настанет всем. Помните, как из Месопотамии через пустыню в Палестину патроны и бензин протаскивали? С Индией все будет еще хуже.

— Так морем можно. Флот прикроет. Уже сейчас на Средиземном с итальянцами у нас полный перевес.

— Не рассчитывал бы я на итальянцев. И наши моряки тоже не доверяют. Вон Суэцкий канал расчистили, а в Красное море по нему только один крейсер, несколько эсминцев и сторожевиков перевели. У итальянцев четыре линкора, да они их из портов вывести не могут. Не только Гибралтар взламывать, но даже брать Мальту опасаются. И на суше во Франции себя не показали, в Эфиопии на днях опозорились, англичане их гарнизон захватили, говорят, в неудобной позе. Исполнили над нашими союзниками древний восточный обычай использования банщика содомским способом.

Послышались смешки. Приключившийся с союзниками конфуз стал известен всему фронту до последнего нестроевого возницы и повара. Военное счастье переменчиво, но не до такой же степени!

— А что у англичан из кораблей в Индии? Если не ошибаюсь, слышал о двух старых линкорах и легком авианосце.

— К этому десяток крейсеров, австралийский флот и конвойные силы. Нам могут сильно кровь попортить.

— Индия такая страна, захватить можно, — кивнул Никифоров. — Удержать без флота невозможно. Но ведь и мы можем из Владивостока эскадру перевести.

— Что-то нет среди моряков желающих разделить лавры Рожественского. Идти мимо Сингапура без снабжения большой риск.

Верченое оказалось весьма недурственным. Никифоров и Кравцов под вино и сочное нежное мясо вспомнили походные трапезы с приготовлением на огне собственного верченого. Поваров из солдат к таким делам не привлекали, Никитин не одобрял, все сами офицеры. Мужчина должен уметь приготовить хоть что-то съедобное, а уж зажарить дичь сам Бог велел. В батальоне даже своего рода табель кулинарного искусства образовался. На первом месте поручик Гакен. Сказалась жизнь близ Карса. А в десятку попал Никифоров, вспомнил молодость, когда приходилось разнообразить стол охотой.

Уже вечером после ресторана, Никифорова нашел сапер из первой роты. В порту стенка обваливается. Вспомнив историю со школой Иван Дмитриевич рысцой припустил за гонцом. Только на месте происшествия облегчённо перевел дух.

Командовавший на разборах завалов и ремонте цеха старший унтер посчитал подозрительными трещины в фахверковой стене. Ничего страшного на взгляд инженера. Стена самонесущая. Трещины явно след близких взрывов бомб. Пожары на кладку не повлияли. На крайний случай Иван Дмитриевич распорядился поставить пояса из проката с предварительным напряжением. Как он подозревал, командование в первую очередь испытывало сильное желание оживить ремонтное производство здесь и сейчас. А на послевоенное время никто не закладывался.