— У кого заканчивается топливо, разрешаю уходить на авианосец. Через полчаса наша смена.

— Понял, — репетирует звену Нирод. — Господа, следите за стрелками. Рапорт обязателен.

— «Пятнадцатый» у меня все хорошо. До конца смены продержусь, — Кирилл мелко перекрестился, о бензине он и не думал. Хорошо, держал обороты на малых, только чтоб в штопор не свалиться. Запас есть.

«Апостолы» после включения в авиаотряд «Евстафия» чуть ли бунт не подняли, но отстояли право оставить за собой свои заслуженные номера. Полковник Добромыслов поддержал людей перед командиром. После чего механики спешно перекрашивали и рисовали новые номера на хвостах машин.

— Всем внимание! — ожила рубка линкора. — Множественные воздушные цели. Направление — зюйд-вест-вест. Двадцать один самолет. Повторяю, «очко» летит.

— Вас понял. Эскадрилья, занимаем горизонт. Истребителями не увлекаться, все внимание ударным самолетам.

Кирилл тряхнул головой и злобно ощерился. Выследили «лимонники» чуть было не застали линкор со спущенными штанами. Пилот хорошо видел, как с транспорта перегружали на борт «Севастополя» снаряды и пеналы с пороховыми полузарядами. Внизу на палубе корабля пробили аларм, спешно останавливали погрузку, рубили швартовы. Уже перекинутые на борт снаряды и заряды катили к элеваторам у башен. Старичок «Севастополь» неторопливо набирал ход. Медленно, слишком медленно. Ветеран, говорят, прошел модернизацию, но кардинально усилить линкор первой русской серии не получилось.

— Дистанция десять миль!

— Нирод, барражируешь под облаками. Я ухожу на верхний горизонт.

Сразу за этими словами комэска четверка истребителей взмыла свечой в небо и скрылась за облачной пеленой.

Как всегда, перед боем по спине побежали мурашки. Страха уже нет, отбоялся свое. Азарта тоже. Спокойное, обманчиво расслабленное состояние, как у рыси на ветке дерева.

— На норде двенадцать воздушных целей. Отставить! Это патруль с «Воротынского».

Одна хорошая новость. А стрелка указателя бензина тем временем клонится влево. На форсаже минут десять боя, хорошо, если четверть часа, затем придется уходить, или плюнуть на все, драться до последней капли и последнего патрона, а затем приводняться рядом с эсминцами, молиться чтоб заметили и выхватили из ледяной воды. Кирилл сам не знал, что будет делать, что думать. Что ж, каждый решает сам за себя.

Англичане появились неожиданно, вывалились из облаков прямо перед патрулем. Их уже ждали, гальванеры на линкоре мастерски работали с радиодальномером, точно навели свои истребители.

— Атакуем парами!