Император прошелся по комнате и остановился у окна. Открыл портсигар, задумчиво повертел в руках и положил на подоконник.

— Кстати, если не знаешь, на меня на днях в очередной раз покушались.

— Любопытно. Кто на этот раз? Если не ошибаюсь, последними были социал-демократы.

— Наговариваешь. Никакие не социалисты, несколько молодых ослов из «Бунда» и трое восторженных коминтерновских недобитков. Даже жалко было им приговор подписывать. — Император криво усмехнулся. — Жандармерия взяла всех на квартире в Гатчине. Готовились минировать машину для тарана.

— Читал в газетах, мне тогда из Отдельного Корпуса ничего не рассылали стоящего.

— Кто сказал, что это стоящее? Мне тогда пришлось всех вождей черносотенцев собирать и внушать, чтоб никаких организованных погромов. Не время для таких развлечений, и не комильфо. Мы все же цивилизованная нация. Свежее покушение куда интереснее. Мне подсунули донора с третьей группой крови. Лаборанта подкупили, чтоб анализы подменил.

— Сволочи! — князя передернуло. Переливание чужой группы крови, это неминуемая мучительная смерть. Для ослабленного гемофилией организма сюзерена так гарантированный склеп в Петропавловском соборе. Наследнику Георгию одиннадцать лет. Регентство дядюшки Мишкина отнюдь не то, что нужно России в такое время. Дядя императора человек хороший, но трон ему великоват-с. Или Николай Александрович станет регентом, вернется на престол? Там возраст во всей красе. Старый император человек могучий, но мозги уже не те, старость влияет. Дед живет на дачах, жизни радуется, с внуками возится. Смерть сына для него будет ударом. Куда не кинь — всюду клин.

— Расчетливые противники. Никто и не думал, что можно подойти к вопросу с такой стороны.

— Да, необычный подход, — князь чиркнул спичной и поднес огонек к папиросе. Новость требовалось переварить и осмыслить.

— Они не знали, что у моих врачей несколько уровней проверки. Сам понимаешь. Контрольный анализ. Смотрят всякие нехорошие болезни, но попутно перепроверяют все. Вот когда результат показал странное, все и всполошились.

— Донор не причем?

— Разумеется. Его срезу проверили, терской казак доброволец. С подрывными организациями, криминалом не связан. Честный станишник. Зато лаборант ударился в бега. Его сняли с самолета. Третье Отделение целое кино устроило. Представь себе: международный рейс на Токио, Россию уже пролетели, последняя посадка с заправкой в Харбине, — рассказ явно доставлял Алексею удовольствие, повествовал он оживленно, в лицах, с мимикой.

— Лайнер взлетел, набирает высоту и тут с земли требуют вернуться, дескать им бензин не тот залили, вместо авиационного, нечто разбавленное мочой верблюда. Разумеется, пилот сделал круг и вернулся на аэродром Харбина. Вот тут-то одного человека из самолета забрали.