Роман снова посмотрел на закрытую дверь.
Кто-то дал ей указание изменить перевод. Кто-то рассчитывал, что он не услышит.
Этот кто-то ошибся. Теперь Роману предстояло понять, ради кого она рискнула всем.
Досье Алисы Ланской уместилось в одну тонкую папку, и именно это Роману не понравилось.
Чужие жизни обычно оставляют после себя мусор: съёмные квартиры, сорванные контракты, чьи-то обиды, пара неоплаченных штрафов. У этой девушки мусора не нашлось вовсе. Как будто кто-то заранее подмёл за ней.
— Двадцать шесть лет, — докладывал Эрик Видаль, начальник службы безопасности, человек с лицом налогового инспектора и памятью следователя. Говорили по-английски: при Давиде иначе не получалось. — Родом из небольшого российского города. Магистратуру окончила в Женеве, с двадцати двух лет переводит: сначала тексты, потом синхронно. Одиннадцать рекомендаций, ни одной жалобы. Ни с вашими конкурентами, ни с кем из нашего круга не пересекалась.
— Так не бывает, — сказал Роман.
— Бывает, если человек долго учится не оставлять следов.
Роман стоял у окна. Двадцать второй этаж; внизу озеро, и ветер гнал по нему рябь, похожую на карандашную штриховку.
— Агентство?
— Работает с вами пять лет. В реестр поставщиков внесено в штатном порядке. Кто предложил его первым, установить не удалось: архив тех лет неполный.
Роман тоже не помнил. Агентство относилось к тем вещам, которые становятся привычкой раньше, чем становятся вопросом.
— Что ещё?
Видаль помедлил, и Роман, не оборачиваясь, понял: сейчас скажут главное.
— У госпожи Ланской тяжёлое финансовое положение. Крупные кредиты. А ещё в ходе проверки всплыла частная клиника под Лозанной. Возможно, кто-то из её близких проходит там лечение. Подтверждения пока нет.
— Мать?
— Не исключено. Но это догадка.
Роман повернулся.
Слово «клиника» разом поменяло смысл вчерашнего разговора. Пальцы, вцепившиеся в ручку. Спокойствие, которое давалось ей так дорого. «Спасибо, что не стали кричать». Так благодарят, когда потеря работы не самое страшное, что с тобой может случиться.
— И последнее, — сказал Видаль. — На эту сделку изначально был назначен другой переводчик. За три недели до встречи он отказался: семейные обстоятельства. Агентство быстро нашло замену. Госпожу Ланскую.
Давид поднял голову от бумаг.
— Совпадение?
— Я не доверяю совпадениям, которые так удобно ложатся, — ответил Роман. — Найдите его. Сегодня.
Видаль и Давид вышли. Роман остался один.
Она пришла ровно в десять, как приходят те, кто накануне измерил шагами путь от лифта до двери.
Тот же серый костюм, тот же низкий узел волос, ни единого украшения. Папку она прижимала к груди двумя руками, словно в ней лежало что-то хрупкое. Под глазами лежала тень бессонной ночи, которую она явно пыталась замаскировать.