Встречу с Фогелем Роман провёл быстро и сухо, будто торопился закрыть не переговоры, а что-то совсем другое. Вечерним поездом они вернулись в Женеву — тем же маршрутом, которым ехали в Милан. Только теперь молчание было другим. Им обоим было что сказать, но никто не решался начать.
Алиса весь путь правила глоссарий, который не нуждался в правке. Несколько раз она возвращалась к одной и той же строке, хотя давно знала, что там написано. Роман весь путь смотрел в телефон, который не требовал ответа.
Следующие два дня прошли в деловом режиме: переговорная, документы, короткие «доброе утро» и «спасибо, это всё». Роман обращался к ней по делу, как обычно, и не давал повода усомниться в привычном порядке вещей. Алиса отвечала так же ровно.
Будто Комо случилось не с ними, а с кем-то, о ком они оба читали в чужом письме.
До Лозанны было сорок минут на поезде, и Алиса проделала этот путь одна, после работы, отпросившись у Романа коротким «мне нужно уехать на пару часов» — он кивнул, не спросив куда, и это почему-то задело больше, чем если бы он спросил.
Клиника встретила её тем же запахом: хлорка поверх лаванды, слишком дорогой, чтобы быть просто лавандой. Администратор, с которой она говорила по телефону десятки раз, но видела впервые вживую, долго листала документы и наконец произнесла цифру, от которой у Алисы сел голос.
— У меня есть часть суммы, — сказала она. — Остальное — через три дня, как и договаривались.
— Мы постараемся сохранить место, — ответила женщина тоном, каким говорят то, что не обещает ничего.
На улице шёл мелкий, безразличный дождь. Алиса стояла у входа, не решаясь сразу открыть банковское приложение, будто оттянутая на минуту проверка могла что-то изменить.
Телефон завибрировал сам.
Поступление: 48 000 €. Отправитель: Veltrix Consulting S.A.
Она трижды перечитала сумму, прежде чем поняла, что цифра совпадает — до евро — с размером предоплаты за следующий этап лечения. Это был только один из траншей, далеко не вся стоимость курса, но сейчас этих денег хватало, чтобы закрыть срочный платёж и выиграть три дня, которых у неё не было.
Она не отвечала на утреннее письмо заказчика. Не писала «да». И тем не менее деньги пришли — без слов, без условий, произнесённых вслух.
Алиса открыла переписку с заказчиком. Несколько секунд смотрела на последнее сообщение, затем набрала:
«Кто отправил деньги?»
Перечитала вопрос и стёрла.
Она не знала, чего боялась больше: ответа или того, что после этого вопроса уже не сможет сделать вид, будто ничего не произошло. Деньги были нужны. От этого становилось только хуже.