Встречу в Милане назначил Фогель, сославшись на «нейтральную территорию». Роман не стал спорить. Милан был единственным городом, в котором обеим сторонам было удобно встретиться.
Через девять дней после первого рабочего дня Алисы они сели в утренний поезд. Почти четыре часа туннелей и гор в облаках. Кирилл проспал большую часть дороги, откинув голову на подголовник, как человек с чистой совестью. Алиса просидела над глоссарием с карандашом за ухом и ни разу не подняла головы.
Палаццо на виа Манцони давно перестало быть жилым домом, но потолки об этом не забыли: лепнина, фрески с облупившимся небом, длинный стол красного дерева, поставленный так, что все сидели друг против друга и никто не мог отвести взгляд. За окнами туман так и не решил, дождь он или просто сырость, и оседал на стёклах мелкими каплями. Роман выбрал место спиной к стене, лицом к двери. Привычка, не требующая объяснений.
Алиса сидела справа от него. Тёмно-синий костюм вместо серого, тот же низкий узел волос и всё та же прядь у виска, которая выбивалась ровно к десяти утра, как по расписанию. Он дал себе слово не замечать её и заметил уже минут десять назад. Она проверяла наушник, и губы беззвучно шевелились: повторяла термины. Он знал этот жест. Так готовятся люди, для которых слово не украшение, а инструмент.
— Не опоздал?
Кирилл упал в кресло слева, пахнущий дождём и кофе, с расстёгнутым воротом и теми самыми лучиками смеха у карих глаз, которые разоружали людей раньше, чем он открывал рот. Потрепал Романа по плечу, подмигнул Алисе, будто они состояли в одном тайном обществе. Роман, как всегда, почувствовал, как напряжение в плечах слегка отпускает. Это была профессия Кирилла: делать так, чтобы в комнате становилось теплее.
— Ты опять не спал, — шепнул Кирилл по-русски.
— Спал.
— Врёшь. У тебя глаза как у человека, который ведёт переговоры во сне.
Двери открылись. Вошёл Фогель, мягкий и седой, как всегда, а с ним человек, которого Роман не знал.
— Хельмут Брандт, — представил Фогель. — Мой партнёр из Мюнхена.
Лет тридцати пяти, светлый костюм, лицо человека, которому никогда не говорили «нет». Он пожал руку Роману чуть дольше, чем следовало, и сел, не дожидаясь приглашения.
Первый час прошёл на чужой территории.
Роман слушал немецкую речь так, как слушал её всегда: ни на секунду не меняя лица. Секрет о немецком, который теперь знали двое, оставался между ним и Алисой. Он слышал, что говорят Фогель и Брандт, и слышал, что она переводит. Каждое слово. Каждую паузу.