Ничего не произошло.
Фогель открыл папку и положил перед собой лист.
— Der Geschäftsführer haftet persönlich und unbeschränkt.
Алиса поняла каждое слово.
Руководитель отвечает лично и без ограничений.
Она перечитывала этот пункт десятки раз. Именно его просили изменить. Вместо личной ответственности нужно было сказать о совместной ответственности участников сделки.
Всего одна фраза.
После подписания она должна была получить деньги.
Алиса посмотрела на текст, хотя давно знала его наизусть.
— Руководитель несёт… — начала она.
На секунду ей показалось, что она не сможет продолжить. Горло пересохло. В голове неожиданно всплыл мамин голос: «Не переживай, всё будет хорошо».
Она сглотнула.
— Совместную ответственность с остальными участниками сделки.
Фраза прозвучала уверенно. Слишком уверенно, как ей показалось.
Фогель продолжил смотреть в документы. Кирилл потянулся за стаканом воды. Давид что-то записал.
Роман поднял глаза.
Алиса почувствовала его взгляд и на мгновение сбилась. Она опустила глаза в блокнот, сделала вид, что записывает что-то, и продолжила переводить следующую реплику Фогеля.
Но теперь каждое слово давалось ей с трудом.
Она надеялась, что Роман заметит подмену. Не могла объяснить себе, зачем оставила ему эту возможность. Наверное, просто не хотела, чтобы он подписал договор, не понимая, на что соглашается.
И всё же она только что солгала ему.
Она нарушила главное правило своей профессии. Изменила смысл сказанного и поставила под угрозу свою репутацию. Если об этом узнают, ей больше не доверят ни одни серьёзные переговоры.
А если заказчик поймёт, что она пыталась предупредить Верховского, последствия могут быть ещё хуже.
Алиса старалась не думать об этом.
— Господин Фогель, продолжайте, пожалуйста, — попросила она, когда тот замолчал.
Он кивнул и перешёл к следующему пункту.
Роман всё ещё смотрел на неё.
Через несколько секунд он отложил ручку.
— Повторите.
Алиса подняла голову.
— Простите?
— Последнюю формулировку.
Она почувствовала, как внутри всё сжалось.
Можно было повторить то же самое. Сделать вид, что не понимает, в чём дело. Можно было наконец исправить перевод и сказать правду.
Но тогда пришлось бы объяснять, почему она изменила смысл в первый раз.
— Какую именно часть? — спросила Алиса.
Роман чуть подался вперёд.
— Ту, в которой вы только что изменили смысл договора.
Алиса и Роман
«Дорогой читатель, напиши в комментариях: было бы тебе интересно видеть иллюстрацию к каждой главе? И если да, то как ты её себе представляешь?»
Она не ответила.
Роман ждал. Ждать он умел лучше, чем говорить: пять секунд, потом ещё пять. Тот, кому нечего скрывать, терпит паузу спокойно. Тот, кому есть что скрывать, спешит её заполнить: поправляет, объясняет, предлагает повторить. Алиса не делала ничего из этого.