И вспомнил самое страшное: собственное решение провести контролируемую проверку, передать Кириллу устную версию документа — версию, которую невозможно было отследить цифровым путём, но которая всё равно могла утечь, просто через другой, более старый и более надёжный канал, которым Кирилл пользовался годами.
— Устная версия, — сказал он вслух. — Та, что я передал ему лично, на встрече без протокола. Что, если утекла именно она, а не версия Ланской?
Видаль кивнул, будто ждал, что Роман сам дойдёт до этого вывода.
— Технически мы не можем это доказать. Устное слово не оставляет цифрового следа. Но логически — да. Это объясняет, почему утечка произошла именно в тот день, когда три версии разошлись по трём каналам. Кто-то выбрал самый безопасный для себя путь.
Роман закрыл глаза на мгновение, позволяя себе пережить то, что обычно не позволял: полную, неприкрытую слабость человека, понявшего, что ошибся не в деловом расчёте, а в самом важном выборе — в том, кому можно доверять, а кому нет.
Он обвинил Алису на основании косвенного следа, оставленного чужой рукой.
Он почти потерял её из-за ошибки, которую сам совершил, выбрав удобную версию вместо неудобной правды.
— Что вы намерены делать? — спросил Видаль.
Роман долго молчал, глядя на экран с архивной записью хостинг-провайдера — маленькая, скучная строчка регистрационных данных, способная перевернуть всё, что он считал устойчивым в своей жизни.
Алиса сидела у окна своей квартиры, когда в дверь позвонили. Она не ждала гостей — после разговора с Видалем прошло всего два дня, и она ещё не решила, хватит ли ей смелости написать Роману первой.
Поэтому, увидев его в глазок, замерла на мгновение, прежде чем открыть.
Он стоял на пороге без пальто, будто забыл его надеть, хотя на улице было достаточно холодно, чтобы напомнить об этом любому. В руках он держал папку — тонкую, знакомую, такую же, с какой он когда-то предложил ей контракт.
— Можно войти? — спросил он.
Она отступила в сторону, пропуская его внутрь, и несколько секунд они стояли посреди небольшой гостиной, не зная, с чего начать разговор, который оба откладывали слишком долго.
— Видаль показал мне то, что вы передали, — сказал Роман наконец. — Сервер. Карта Кирилла. «Авось».
Алиса молчала, не позволяя себе надеяться раньше времени.
— Я ошибся, — сказал он. Голос у него был непривычно тихим для человека, который редко признавал ошибки вслух. — Не только в том, что обвинил вас без достаточных оснований. Я ошибся в том, что позволил себе поверить в удобную версию вместо того, чтобы довериться человеку, который с самого начала пытался меня защитить, хоть и неправильным способом.