— Вы не могли знать, — сказала она тихо.
— Мог. — Он положил папку на стол, но не стал её открывать. — Мог спросить вас прямо, а не устраивать проверку, которая изначально была построена так, что любой результат выглядел бы подозрительно. Мог вспомнить, что человек, который однажды рискнул своей репутацией, чтобы предупредить меня, заслуживал хотя бы того, чтобы я его выслушал.
Алиса почувствовала, как в горле встаёт ком — не от обиды, а от того облегчения, которое приходит, когда долго носимая тяжесть наконец находит, на кого переложить хотя бы часть своего веса.
— Я должна была сказать вам правду с самого начала, — сказала она. — Вместо этого я позволила вам узнавать её по кускам, через чужие проверки и чужие улики.
— Вы боялись. — Он подошёл ближе, остановился на расстоянии, которое давно перестало быть просто деловым. — У вас были причины бояться. Я дал вам достаточно поводов не доверять мне с первого дня.
— Вы тоже боялись, — сказала она. — Доверять.
Он не стал спорить.
— Да. Боялся. И, кажется, до сих пор немного боюсь. Но я устал бояться больше, чем устал от риска снова ошибиться.
Он протянул руку и осторожно коснулся её щеки — тем же движением, что и тогда, в темноте на Комо, но теперь без грозы, без случайности, без оправдания обстоятельствами.
— Верю, — сказал он.
Алиса подняла на него взгляд. В его глазах не было ни расчёта, ни привычного желания проверить каждое её слово. Но она помнила, как он смотрел на неё в тот день, когда обвинял. Помнила, как стояла перед ним, пытаясь объяснить то, во что он не хотел верить.
Одного признания было недостаточно, чтобы всё это исчезло.
Но оно могло стать началом.
Она шагнула вперёд сама и прижалась к нему. Роман обнял её не сразу — на долю секунды замер, словно оставляя ей возможность передумать, — а потом крепко прижал к себе.
— Мне нужно сказать тебе ещё кое-что, — прошептала Алиса ему в плечо.
Он чуть отстранился, посмотрел на неё. И впервые за весь разговор она не стала возвращаться к привычному «вы».
— Записка. Последняя, про Церматт. Я не выполнила поручение. Заказчик не получил от меня подтверждения, но я не знаю, что именно ему известно. Возможно, он уже начал что-то подозревать.
— Ты не сообщала ему, что отказалась?
— Нет. И не собиралась. Но если он рассчитывал на результат, рано или поздно заметит, что ничего не произошло.
Роман провёл ладонью по её спине, затем отступил ровно настолько, чтобы видеть её лицо.
— Значит, у нас есть время. Небольшое, но есть.
— Время для чего?
— Чтобы закончить это правильно. Не просто уличить Кирилла перед собой. Мне нужны доказательства, которые выдержат проверку, а не только подтверждение наших подозрений.