Он положил телефон на стол.
Раньше ему казалось, что забота — это прежде всего возможность решить проблему до того, как она коснётся близкого человека. Не заставлять ждать, не перекладывать ответственность, не допускать неприятностей.
С Алисой он постепенно учился другому. Иногда ей не требовалось, чтобы он что-то решал. Ей нужно было его присутствие. Не обещанное, не запланированное, не оставленное на конец рабочего дня.
Просто присутствие.
Он вспомнил, как она поцеловала его в висок перед ужином. Как ждала, пока он закончит. Как несколько раз посмотрела на часы, но ничего не сказала.
Он ведь видел всё это. И всё равно продолжал отвечать на сообщения.
Роман провёл рукой по лицу.
Зима в Женеве выдалась холодной.
По утрам на крышах лежал иней, у озера гулял резкий ветер, а вечерами особенно приятно было возвращаться домой, снимать пальто и греть ладони о чашку горячего кофе.
Во время прогулок Алиса без всякого стеснения прятала руки в карманы его пальто, а иногда и вовсе забирала у Романа перчатки.
— У тебя свои есть, — заметил он однажды.
— Есть.
— И где они?
— Дома.
— Очень предусмотрительно.
— Зато у меня есть ты.
Роман посмотрел на неё с таким видом, будто собирался возразить, но вместо этого просто накрыл её ладонь своей.
В тот вечер они возвращались домой после ужина с друзьями. Алиса шла рядом, держа его под руку, и рассказывала о новой затее Леи.
— Она решила уехать на месяц в Португалию, — сообщила Алиса. — Говорит, что будет работать удалённо, гулять у океана и наконец-то высыпаться.
— Звучит разумно.
— Ты даже не спросил, почему она решила всё бросить.
— Она не бросает работу. Она собирается работать из Португалии.
— Вот именно. А я считаю, что она просто пытается сбежать от своего расписания.
— Возможно, ей стоит это сделать.
— Ты на её стороне?
— Я на стороне человека, который решил на месяц уехать к океану.
Алиса рассмеялась.
— Отлично. В следующий раз, когда я захочу куда-нибудь уехать, вспомнишь свои слова?
— Я могу поехать с тобой.
— А если я захочу одна?
— Тогда буду ждать.
Она повернула к нему голову.
— Без вопросов?
— С одним. Когда возвращаешься?
— Вот теперь узнаю своего Романа.
Он улыбнулся и остановился, чтобы поправить ей шарф. Алиса подняла лицо и поцеловала его.
— Пойдём, Верховский. Мы замёрзнем.
— Ты же говорила, что у тебя есть я.
— Именно поэтому и тороплюсь домой.
Он догнал её, и они пошли дальше, не торопясь.
Роман любил такие вечера. За разговоры, которые ни к чему не обязывали, за её смех, за возможность идти рядом и знать, что завтра всё это повторится.
Он всё чаще думал о будущем. О доме, в который они будут возвращаться. О привычках, которые ещё не успели появиться. О решениях, которые однажды придётся принимать вместе.