Он говорил себе, что затевает проверку ради сделки, ради компании, ради всех тех людей, чьи деньги зависели от того, кому можно доверять, а кому нет.
Но где-то под этим, в месте, которое он не любил открывать даже самому себе, Роман знал и другую причину: он хотел, чтобы проверка доказала её невиновность. Хотел этого так сильно, что сама эта потребность пугала его больше, чем всё остальное за последний месяц.
Он так и не ответил ей в пятницу. Теперь ответом должна была стать среда.
--------------------------------------------------
Роман хочет, чтобы проверка доказала невиновность Алисы. Но разве можно одновременно надеяться на её оправдание и устраивать ей проверку за спиной?
Как считаете, он защищает себя и компанию или уже несправедливо обращается с женщиной, которой хочет доверять?
Очень жду ваших мнений ❤️ Не забывайте про лайки и подписку!
Среда началась обычно: кофе без сахара, глоссарий, открытый на середине, звонок из клиники с подтверждением, что следующий транш принят и дата процедуры зафиксирована. Впервые за долгое время утро не несло в себе ничего угрожающего.
Она не знала, что документ, который ей передали на перевод в десять утра, — три страницы предварительных параметров по возможному контрпредложению от «Нордвейл Капитал» — был не тем документом, что лежал на столе у Давида, и не тем, что Кирилл услышал на встрече без протокола часом раньше.
Она просто перевела его. Аккуратно, точно, как переводила всё.
К четырём часам в кабинете Романа собрались все: Видаль с ноутбуком, Давид с папкой, Кирилл, стоявший у окна с видом человека, которого позвали на разговор, не объяснив зачем. Алису вызвали последней.
Она вошла и сразу почувствовала то, что чувствовала всегда, входя в комнату, где уже решили, зачем её позвали:Среда началась обычно: кофе без сахара, глоссарий, открытый на середине, звонок из клиники с подтверждением, что следующий транш принят и дата процедуры зафиксирована. Впервые за долгое время утро не несло в себе ничего угрожающего.
Она не знала, что документ, который ей передали на перевод в десять утра, — три страницы предварительных параметров по возможному контрпредложению от «Нордвейл Капитал» — был не тем документом, что лежал на столе у Давида, и не тем, что Кирилл услышал на встрече без протокола часом раньше.
Она просто перевела его. Аккуратно, точно, как переводила всё.
К четырём часам в кабинете Романа собрались все: Видаль с ноутбуком, Давид с папкой, Кирилл, стоявший у окна с видом человека, которого позвали на разговор, не объяснив зачем. Алису вызвали последней.