Роман отступил на шаг так быстро, что ударился плечом о стенку. Ладонь опустилась. Свет вернулся, белый, беспощадный, и в нём всё стало на свои места: пальто, сумка, чернильное пятно, служебное расстояние.
— Письмо, — сказал он. Голос вышел ровным, и это показалось ему чудом. — Нужно отправить сейчас.
— Да, — сказала Алиса. Голос у неё дрогнул на долю секунды, и она тут же вернула его на место. — Я отправлю.
Лифт открылся в пустой вестибюль. Охранник за стойкой поднял голову и снова опустил её.
Она вышла первой. Обернулась у дверей:
— Спокойной ночи, господин Верховский.
— Спокойной ночи.
Он смотрел ей вслед: маленькая, прямая, в тёмном пальто, в свете уличных фонарей. Потом достал телефон. Экран вспыхнул сообщением, пришедшим двадцать минут назад.
— Нет.
Лея даже не подняла головы.
— Я ещё ничего не сказала.
— Ты посмотрела на меня так, будто собираешься предложить что-то ужасное.
— У меня талант предугадывать твои реакции.
Алиса стояла посреди спальни с телефоном в руке и смотрела на подругу, устроившуюся на краю кровати. Лея приехала двадцать минут назад: светлые кудри заколоты карандашом, красная помада чуть смазана после кофе, в ушах крупные серьги, звякавшие при каждом повороте головы. Она успела выпить половину чашки, осмотреть квартиру и теперь явно собиралась вмешаться в её вечер.
— Мы идём ужинать, — объявила она. — Не обсуждается.
— У меня работа.
— У тебя всегда работа.
— Завтра встреча.
— Она не исчезнет, если ты сегодня проведёшь два часа не над документами.
Алиса хотела возразить, но осеклась. Последние несколько дней действительно слились в одну длинную рабочую смену. Переговоры, письма, правки, короткие разговоры с Романом, после которых она ещё долго прокручивала в голове каждую фразу.
Особенно последнюю.
Лифт.
Она отвернулась к шкафу.
— Мне нечего надеть.
Лея оживилась.
— Вот теперь мы добрались до настоящей проблемы.
Она подошла к шкафу и, не спрашивая разрешения, отодвинула несколько плечиков. Через минуту в её руках оказалось красное платье.
Алиса посмотрела на него с сомнением.
— Нет.
— Опять это слово.
— Оно слишком яркое.
— Именно поэтому.
— Лея…
— Алиса, ты не обязана всю жизнь одеваться так, будто собираешься переводить заседание совета директоров.
Алиса невольно улыбнулась.
Платье было простым, без лишнего декора. Мягкая ткань подчёркивала фигуру, открытые плечи делали его непривычно смелым для неё. Она купила его два года назад, для чьей-то свадьбы, на которую в последний момент не поехала, и с тех пор оно висело в шкафу как вещь из чужой, более смелой жизни. Каждый раз находилась причина выбрать что-нибудь более спокойное.